На специальном столе для новорожденных, с тепловым радиатором над ним лежит маленький человечек. Пуповина отрезана длинней чем обычно, на конце пластмассовый clamp (зажим). Малыш отчаянно «судорожит». Ручки ритмично дергаются, лицо перекашивает гримаса. Студент третьего курса без труда поставит диагноз — неонатальные судороги.

Весной 2009 Оливия потеряла работу, рассталась с парнем и обрела навязчивую идею пройтись пешком вдоль реки Уз, в которой к слову, утопилась Вирджиния Вулф. Друзьям и коллегам женщина сообщает, что ей хочется запечатлеть, что из себя представляет ландшафт возле реки в начала двадцать первого века, но это не совсем так.

«Николай Александрович был настоящий земский врач, который, казалось, знал и умел все. Бывали тяжелейшие случаи заболеваний плевритом, крупозной пневмонией, серьезные травмы. И мы выхаживали таких больных, не имея антибиотиков и других эффективных медикаментов. Как единственное средство, использовался уротропин, а воспаление легких лечили банками да камфорой. А в качестве общеукрепляющего средства Лампсаков назначал по пятьдесят граммов спирта».

Сидя за партой в школе или лёжа в своей комнате, герой не прекращает делиться бессмысленными наблюдениями. Между которыми начинают проскальзывать мысли об Ангелине.

И нельзя ли, думаю я иногда, если все равно с этим поделать ничего невозможно, просто взять и отдать им уже эти все деньги, чтобы только они ничего не делали. Пусть, пусть возьмут уже они эти деньги, думаю я. Пусть! Только бы отстали они от меня и от моих и без того задерганных сограждан со своими липкими и плохо отстирываемыми военно-патриотическими брызгами.

В «Редакции Елены Шубиной» вышел роман Вячеслава Ставецкого «Жизнь А.Г.» — через три месяца его уже номинируют на премию «Большая книга», он замечен критиками и получает массу положительных рецензий. Неудивительно — ведь российский роман о диктаторе и режиме в нынешней ситуации вызывает как минимум интерес.