Авторы
Рисунок Лизы Ольшанской . Рубрику ведет Ирина Щербакова - руководитель молодежных и образовательных программ Мемориала: Больше шести лет назад «Мемориал» вместе с еще несколькими организациями объявили первый всероссийский конкурс исследовательских работ для старшеклассников «Человек в истории. Россия – ХХ век». Мы стремились стимулировать подростков заняться близкой историей, историей того, что их окружает. Сквозная тема конкурса – судьба человека, судьба семьи на фоне двадцатого столетия, и это прежде всего постоянные перемещения и скитания – по своей, но гораздо чаще по чужой воле – по российским пространствам. Примечательно, как распределяются темы по карте страны. У каждого региона свои болевые точки и своя культурная память. У коренных питерцев – часто возникает тема блокады. В республике Коми большая часть населения – потомки ссыльных или бывших заключенных, в их памяти важнейшее место занимает история ГУЛАГа. Юг России – две доминирующие темы: голод и расказачивание. Из Бурятии идут работы – об уничтожении буддийских храмов и об их восстановлении. Из Калмыкии – о депортации калмыцкого народа. На примере конкурсных работ можно проследить, как переплетается общая национальная память с памятью региональной. Но сквозная тема – это история крестьянской России, и число таких работ не уменьшается. В 2005 году главной темой конкурса стала тема «Человек и война. Цена победы». Более 1,5 тысяч работ, пришедших на шестой конкурс, показывают картину Отечественной войны глазами нынешних 15-18-летних. Они – последнее поколение, у которого еще есть возможность соприкоснуться с живыми носителями коммуникативной памяти. Большая часть участников конкурса – школьники из небольших российских городков, поселков, деревень. Их деды и прадеды – те самые рядовые, из которых сложились миллионные цифры военных потерь. Большинство историй, записанных ребятами, рассказывают о жизни в тылу, в оккупации, об эвакуации, о бегстве, о разбомбленных эшелонах, о потопленных баржах. Это истории пленных и угнанных в Германию; это крайне тяжелая правда о партизанском движении, рассказать которую не берутся сегодня и взрослые историки; это картины непосильного, фактически принудительного труда и постоянных репрессий в тылу – то есть все то, что жило в народной памяти, хотя и вытеснялось из официальной памяти вплоть до 90-х годов. В Стенгазете мы будем публиковать лучшие конкурсные работы и прежних лет, и нынешнего года. Все они печатаются с большими сокращениями. Подробнее о конкурсе можно прочесть тут. Подготовка текстов - Виктория Календарова
Василий Романьков и Татьяна только-только поженились, семьи их не бедствовали, но и не было в традиции русских крестьян помогать молодой семье. «Отрезанный ломоть» – так говорили о молодых. В далекие дореволюционные годы Семецкому сходу «не понравилось, как себя вел в селе» Романьков, поэтому Василия и Татьяну подталкивали к переселению в Сибирь. Переезжали с места на место, пока не осели в селе Пеньково Новосибирской области.
«Я с женой садился обедать, – пишет Никанор Васильевич, – под окошком нищий просит милостыню: я посмотрел, а это батя, у которого я работал, – Савва. Он раскулачен был и выгнан из своего дома. Я сказал: “Батя, зайди в избу, мы только что начали обедать”. Савва зашел, сел за стол и стал плакать: “Я никогда не думал, Никанор, у тебя обедать, а вот бог привел”».
«Корова от голода стояла, идти не могла. А потом легла. Я заплакала. Заговорила с коровой, стала ее уговаривать встать. А ведь я тоже тогда есть хотела. Работала наравне с взрослыми. И колосья вязала, и сено заготавливала. Стога вывозили на волах за 15 километров. А осенью картошку копали. И мешки с ней в колхоз привозили на телегах с волами».
Отношения между партизанами и местными жителями бывали достаточно напряженными. «Чуть позже нашу корову тоже партизаны забрали. А это было так: по ночам часто в окно стучали партизаны из леса, мама давала им молоко и что-нибудь поесть. Потом по какой-то причине отказала. “Самим есть нечего”. Партизаны пришли ночью, забрали корову, всё зерно. Не знали, кого бояться, партизан или немцев?»
«Немцы из Сальниково ушли, вместо них пришли венгры. У нас оставалась утка с утятами. Венгры стали их ловить. Поймали, головы свернули и нам отдали. “Поешьте сами, а то немцы всё равно заберут”. А еще они заговорили о партизанах, мол, знали бы, где они, перешли бы на их сторону. Это была очередная попытка выйти на партизан, узнать их месторасположение. Такой способ немцы использовали повсеместно».
Мои прапрадеды, предпочитали с властью не ссориться и исправно платили налог, хотя на них, и зажиточных, и середняков, легло основное бремя разверстки и продналога. Коллективизация, сопровождаемая раскулачиванием, резко изменила облик деревень, перевернула жизненный уклад. «Светлое будущее» строилось на исковерканных судьбах и страданиях людей.