Песни челябинцев рассказывают о жизни провинциальных панков, откуда-то из центра России, зажатых между панельных домов под небом, задымленным заводами. Существуя в этих унылых урбанистических локациях, лирические герои не особо склонны тосковать по своей судьбе. Напротив, они “всегда молоды и вечно довольны”, лупят в дворовый футбол, носятся по улицам на великах и при первой возможности хватают рюкзаки, чтобы утопать в поход.

«В начале ноября 1937 года на рассвете к нашему дому подъехал “черный ворон”. Постучали в дверь. Мама открыла. Вошли председатель сельсовета и милиционеры. Спросили: “Вы Иван Андреевич? Вы арестованы”. Начался обыск: книги порвали, опрокинули прибор для Крещения».

«Угол», чье пространство – экспериментальный театр, а зрители преимущественно молодые люди, неожиданно поставил воспоминания дочери Сталина. История Светланы Аллилуевой звучит за столом – на парадоксально скудный пир приглашены все зрители. История без ностальгии по режиму «победителя в войне» и без эффектных кошмаров.

Можно было бы обратиться к мировой или отечественной литературной классике — это беспроигрышный прием. Например: «Курение означает тайную недоброжелательность». Или к классике философской: «Курение заслоняет звездное небо над головой и нарушает нравственный закон внутри вас». Еще бы я предложил печатать на сигаретных пачках предупреждения такого, например, рода: «Курение вызывает потаенную грусть».

Он весело улыбнулся, причем во рту у него все абсолютно зубы были золотые, прямо не рот, а пещера Алладина. Его улыбка больше напоминала улыбку какого-нибудь рэпера из Чикаго. Он весело сказал с акцентом: “ Ну что военный, лечиться будем?!” И засмеялся.

Сюжет книги — это разные голоса героев, которых друг с другом объединяет 306-я маршрутка и что-то общее: знакомые, друзья, родственники. Автобус колесит по серому хмурому Питеру, везет сумрачных несчастных людей, у каждого из которых — своя травма, свои воспоминания, свои проблемы. Каждая глава книги — это речь или восприятие окружающего одним из героев.