Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

14.07.2020 | Просто так

Папа курил трубку

«Курение может лишний раз напомнить тебе о твоем несовершенстве».

Один из моих давних поэтических текстов начинается со слов, знакомых многим поколениям россиян, а именно со слов «Мама мыла раму». Французской переводчице, переводившей мою книжку и этот текст в том числе, я объяснил, что этой довольно нелепой фразой начинались школьные буквари разных лет и десятилетий, включая, кажется, даже и дореволюционные.

«А! Поняла! — сказала переводчица, моя, примерно, сверстница. — В наших букварях такой же — не по значению, но по назначению — и тоже на протяжении очень многих лет была фраза „Papa fumait une pipe“, то есть „Папа курил трубку“».

Можно ли в наши дни представить себе эту или подобную этой фразу в учебнике для младших классов средней школы! Хоть во французском учебнике, хоть в нашем! Никак невозможно.
А в годы моего детства к курению относились совсем иначе, чем теперь. По моим воспоминаниям курили более или менее все. По крайней мере все мужчины.

Мой папа не «курил трубку», он курил обычный «Казбек». Я краем своей детской памяти запомнил его постоянно курящим. И не только его. Вся наша коммунальная кухня плавала в постоянном густом дыму. Точнее в смеси двух стабильных дымов — дыма бесперебойного котлетного производства и папиросного дыма.

Впервые я попытался закурить в восьмом классе средней школы. Потому что все мои товарищи уже довольно лихо курили. Я точно помню, что это были сигареты «Шипка».

Когда я пару раз затянулся, у меня сильно закружилась голова. Потом я еще пару раз затянулся, и меня вырвало. Потом я пробовал еще, и опять было плохо. Но я почему-то считал, что надо себя заставлять. И заставил.

Потом так вышло, что почти все мои товарищи бросили курить уже к концу школы. А я вот стал заядлым курильщиком.

И курил я, надо сказать, дольше пятидесяти лет и курил очень много.

И все эти годы, что пролетели с возмутительной стремительностью, пролетели под неумолчный аккомпанемент разговоров о вреде курения.

Никогда не забуду трогательных и наивных, но абсолютно бесплодных усилий моей мамы на этой нечерноземной ниве.

Иногда, открывая книжку, которую я читал в тот момент, я вместо какого-нибудь троллейбусного билетика или листочка из отрывного календаря, служивших мне закладкой, обнаруживал аккуратно вырезанный клочок газетной бумаги с совершенно, разумеется, случайно оказавшимся там текстом о катастрофических последствиях моей пагубной страсти.

Мне всякий раз хотелось плакать от умиления, но меньше курить от этого я не стал.

А уж всякие страшные надписи на сигаретных пачках — это уже сильно позже…

Совсем недавно на школьном заборе недалеко от моего дома я увидел смешную надпись мелом: «Школа — причина курения».

Эта надпись, во-первых, абсолютно соответствует действительности, а во-вторых, кажется мне тонкой и веселой пародией, забавным парафразом многочисленных «антикурительных» слоганов, где «курение» выступает не следствием, как здесь, а как раз причиной.

Все эти душераздирающие картинки на сигаретных пачках и все эти зловещие предостережения чересчур, кажется мне, страшны, чтобы испугать по-настоящему. Примерно так же, как в фильмах ужасов.

Курильщик возьмет в руки пачку, кинет беглый взгляд на эту страшилку да и быстренько перевернет ее от греха подальше. А иной, преисполненный дерзости, еще и пошутит что-нибудь по этому поводу. Или скажет что-нибудь вроде того, что меня, мол, пугают, а мне не страшно.

Я бы, конечно, делал на пачках другие надписи. Которые хотелось бы прочесть. А какие-то — даже вслух. Надписи, которые заставляли бы задуматься или вспомнить источник явной или скрытой цитаты. Которые обозначали бы ту или иную социально-культурную страту конкретного курильщика и соответствовали бы его интересам и культурным запросам.

Можно было бы обратиться к мировой или отечественной литературной классике — это беспроигрышный прием.
Например: «Курение означает тайную недоброжелательность».

Или к классике философской: «Курение заслоняет звездное небо над головой и нарушает нравственный закон внутри вас».

Еще бы я предложил печатать на сигаретных пачках предупреждения такого, например, рода: «Курение вызывает потаенную грусть».

Или: «Курение может лишний раз напомнить тебе о твоем несовершенстве».

Или: «Курение вызывает постоянные сомнения в собственной правоте».

Или: «Курение повышает риск провала в метафизическую пропасть».

Или что-нибудь менее абстрактное и умозрительное, но зато более практически насущное. Например: «Следствием вашего курения могут стать заметные успехи ваших конкурентов».

Про здоровье, конечно, тоже можно. Но не так категорично и не так дуболомно, как это делают теперь. Нежнее надо, вкрадчивее, веселее.

Ведь сколько поколений помнят про то, что «курить — здоровью вредить». Ведь говорят же до сих пор друг другу, лукаво перемигиваясь: «Ну что! Давай, что ли, здоровью вредить?» И с гусарской лихостью щелкают зажигалками.

Мой отец бросил курить довольно рано. И я даже помню тот день, когда это произошло. И понятно, почему я запомнил этот день. Я запомнил его потому, что это был день смерти Сталина. Существовала ли между этими двумя событиями какая-либо причинно-следственная связь или это было простым совпадением, я так и не узнал, но дату, конечно, запомнил.

День, когда я бросил курить, я тоже помню хорошо, хотя этот день и не был заметной календарной датой.

Относительно недавно, пару лет тому назад, мне пришлось побывать в больнице. Недолго, слава богу.

Из окна моей больничной палаты открывался чудесный вид на тихий зелёный двор и на фрагменты старинного (классицизм) архитектурного ансамбля.

Вот и посетители мои тоже говорили, глянув в окошко: «Ух ты, какой тут у тебя вид шикарный!»

Шикарный был вид, это правда. Что, кстати, в заданных условиях временного неизбежного быта совсем не так мало.

Поэтому я время от времени подходил к окну и медитативно пялился на красивый (классицизм!) флигель. Загадочный, тихий, кажущийся необитаемым. Только лишь два-три упитанных кота бессмысленно топтались у его постоянно, как мне казалось, запертых дверей.

Каким-то утром я снова глянул туда же и увидел у входа группу одетых во все темное граждан и гражданок с букетами в руках и с философическими выражениями на лицах.

И существует ли какая-нибудь связь между этой элегической картинкой и тем обстоятельством, что именно с этого дня я не выкурил ни одной сигареты, я тоже не знаю. Думаю, что скорее всего нет никакой связи.

Источник: inliberty, 26.02.2019,








Рекомендованные материалы



Что-нибудь про шпионов

Заветная детская мечта поймать шпиона и мечта найти клад шли нога в ногу. Наверное, потому что и то, и другое имело отношение к сокровенному. И поэтому драгоценный «Остров сокровищ» в детском сознании встраивался до поры до времени в один ряд с одноразовыми картонными изделиями «про шпионов». Как же страстно мы мечтали поймать шпиона! И ведь это казалось так просто!


Мусорный ветер, или Сущие пустяки

Когда-то я стеснялся признаться даже себе самому, что, бывая в разных странах и городах, я посещению музея предпочитаю поход на блошиный рынок. Сейчас я перестал этого стесняться, вспомнив, что в детстве меня ничто так не завораживало, как возможность побывать на дачном чердаке, содержимое которого и до сих пор кажется мне куда увлекательнее, чем, например, все то, что можно обнаружить в антикварном магазине.