мне приходилось, и даже не один раз, использовать этот пластичный, бескостный термин. Да и как его не использовать? Гибридной в наши дни бывает не только война. Гибридными оказываются, например, гражданские свободы. Гибридной является риторика и практика властей всех уровней. Гибридными являются стилистика и аргументация придворной прессы и прежде всего телевидения.
Люди, не верящие в прививки, особенно беспокоятся на счет изменения генов в их хромосомах. При этом я не уверен, что они достаточно хорошо себе представляют, что это такое, и еще меньше знают, как эти гены работают. Например, сколько людей знают, что в зрелом эритроците нет ядра? Может, лучше слушать и доверять тем, кто знает?
Черкасская, конечно, не сравнивает пандемию с Холокостом, а фиксирует логику ее восприятия в Израиле: коронавирус - продолжение череды несчастий, преследующих евреев. Она воспроизводит цепную реакцию воспоминаний, запускаемую страхом, одинаковым во все времена.
«Порою я впадаю в отчаяние: денег нет ни гроша, а за содержание нужен взнос 40 рублей. Хоть в петлю. Если будет стипендия, то на второе полугодие потребуется всё равно 20 рублей». Надеется только на то, «что Кокоревская стипендия будет увеличена», и что «откроется общество вспомоществования. Но ожидать мне здесь оснований нет. Буду просить хоть шинель»
Последние 8 лет Фиона провела практически не выходя из дома, неспешно сочиняя новые песни и записывая окружающие её звуки. Fetch the Bolt Cutters должен был выйти прошлой осенью, но релиз пришлось перенести, и вышел альбом только сейчас — в то самое время, когда из дома не выходит уже никто, а звуки своей квартиры — всё, что можно услышать в тишине.
Прислушайся, и ты обретешь счастливейшую возможность услышать, как идущий рядом с тобой незнакомец с отчетливо приблатненной наружностью, давясь мефистофельским хохотом, со специфической уркаганской интонацией говорит в телефонную трубку: «Ну, ты, Стас, даешь! Ты, Стас, способен опошлить даже самую святую х…ню!»
Очень сильное, хотя почему-то и слегка стыдное чувство — это чувство надежды. Хотя нет, не стыдное, точнее будет сказать — стыдливое. А стыдливое оно потому, что она, эта надежда, всплывает из мутных пучин уныния или отчаяния всякий раз вновь и вновь, вопреки логике событий и вообще здравому смыслу.