Авторы
Для меня в этом году особенно важным и ценным оказалось кино, снятое как личное высказывание. Оттого ли, что с каждым фильмом на онлайн фестивалях происходила именно личная, почти интимная встреча, или оттого, что нервный и мрачный прессинг этого года заставлял нас сосредоточиться на самом главном: на жизни и смерти, на любви к близким, на судьбе и болезни, на милосердии и помощи другим, а вместе с тем на страсти, ревности, несправедливости и роке, всем том, что переводит нашу обыденную жизнь в какой-то другой регистр.
Нет, как хотите, но водка — это водка. Она универсальна и всегда дружелюбна. Она ровна в общении. Она охотно и всегда содержательно поддерживает душевный разговор, когда нам грустно и одиноко, и деликатно молчит, когда человеку потребны тишина и покой. О ней легко и приятно говорить — как о женщине, любимой, преданной, охотно и легко отзывающейся на любые движения твоей непредсказуемой души.
Нево подчеркивает зыбкость этих историй: вот-вот страшная тайна выплывет на поверхность, и открытый финал превратится в настоящую трагедию. Вот сейчас твоей жене скажут об измене. А вот тебя, женщину со второго этажа, обвинят в «прикрытии» преступника, да и ты сама вот-вот сойдешь с ума, как когда-то твоя мать. И твою дочь тоже давно пора отдать в психбольницу.
Священник Василий Иванович Орлов служил в нашей церкви вплоть до ее закрытия. Потом был переведен в храм села Уборы. Не стало его в праздник Благовещения в 1936 или 1937 году. В годы репрессий власть особенно жестоко прошлась по церковнослужителям. Мне удалось найти документы и узнать, как сложились судьбы ближайших родственников настоятеля нашего храма
Это раньше человеку казалось, что даже сфабрикованные обвинения должны содержать в себе какие-то признаки правдоподобия. Что следствие и суд так или иначе должны работать — пусть даже и жульнически — с такой священной юридической категорией, как доказательство.Всего этого нет теперь, даже на декоративном уровне. Вот просто нет, и все.
Сегодня нам в больницу, под улюлюканье и аплодисменты, внесли первую коробку с вакциной от Pfizer. Ее везли на маленькой каталке покрытой белой скатертью, в сопровождении самых разных людей от большого начальства до уборщиков. Все это напоминало прибытие святых мощей, хотя мы мощи видели в анатомичках и мало кто из врачей серьезно верит в эти первобытные бредни.
Актеры (их всего семь) играют по несколько ролей. Получается, что разницы между Милославским и Якиным не больше, чем между Тимофеевым и царским дьяком, а актриса Зина неотличима от царицы Марфы Васильевны. И все они похожи между собой. При смене персонажа не меняется ни костюм, ни манера игры, ни интонации.