В центре внимания Дайера, скажем так, ситуации фотографирования. Человек снимает город из окна своего дома, снимает забор, стену, другие ограничения пространства. Фотограф, сделавший своей профессией зрение, снимает слепого — того, кто уже никогда ничего не увидит. Один фотограф снимает другого — смотрит на того, кто привык смотреть сам. Что может таиться за съемкой любимого тела?

«И в то время было тяжело еще вот от чего: то заём, то облигация. А все участвовали. Особенно в 1946–1947 годах на восстановление ходили и собирали деньги администраторы из сельского Совета. А еще были твердые обложения. Нужно было сдать государству в год: 200 л молока, 2 ц картошки, 40 кг мяса, 200 яиц, пол кожи. Есть у тебя, нету – всё должно быть выполнено»

Все фильмы Нолана относятся к мужскому кино. Не зря, когда я вчера пошел на «Дюнкерк» в один из любимых мультиплексов, из женщин в зале присутствовала только моя супруга. А из представителей многоопытных поколений — только я. Вот она, классическая аудитория Нолана: парни-синефилы 20-30 лет.

Олеся Щукина закончила Петербургский университет кино и телевидения, училась у легендарного Константина Бронзита, потом поехала учиться во Францию, в знаменитую киношколу La Poudriere, после школы сняла свой дебютный фильм «Слон и велосипед» на одной из лучших в мире студий авторской анимации Folimage.

25 апреля 1926 года Олейников вписал в знаменитый альбом Корнея Ивановича Чуковского «Чукоккала» двустишие под названием «Детские стихи»: "Весел, ласков и красив, Зайчик шел в коператив ". Это двустишие стало одним из первых образцов взрослого поэтического творчества Олейникова.

«Женщины ходили перебирать семена. Чем было хорошо, им платили по 15 рублей в месяц деньгами, а помимо этого трудодень писали. Мама и хлеб получила, и какие-никакие деньги. Она, бедняжка, не покладала рук. А дома дети – 7 человек. Держала скотину, зимой стан ставила и ткала холсты. Из них шила нам одежду. Тяжелый у нее был труд»