Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.03.2010 | Арт

Все мы — форма

Если условиться, что мастерская — голова художника, то там внутри все просто и «красиво»

Переехав в Москву, петербургская художница Аня Желудь помимо города сменила и профориентацию. Вместо грубоватого и простецкого фетишизма ее фигуративных работ — элегантный реди-мейд, тяготеющий к абстракции, который уже более органично вписывается в формат галерейного искусства.

Материал остался прежним -  все те же металлические прутья. Только теперь они не средство для обрисовки контуров мебели, одежды и бытовой техники, складывающихся в виртуальные гинекологический кабинет,  музейную экспозицию или спальню в малогабаритной квартире, а отдельная тема для инсталляции. Как например, в работе «Коммуникации», показанной на последней Венецианской биеннале, где прутья мимикрировали под обрывки электропроводки, хаотично вылезающие из отбеленных стен главной выставочной площадки «Арсенале».

«Комнатное растение. Полная версия» в «Айдан-галерее» - одновременно и чертежное построение, созвучное ее «мебельному» циклу, и разговор о символическом и образном потенциале агрессивного материала.

Художница воспроизводит в пространстве галереи свою загородную мастерскую — сюжет сам по себе довольно распространенный. Подобным эксгибиционизмом занимались многие — от дадаистов до Трэйси Эмин. Но у Желудь этот экспрессивный жест проходит через настоящую систему очистки и превращается в сведенную до одного пункта исповедь и декларацию того, что интересно самой художнице больше всего — формообразования. Внутри  двухуровневой мастерской, стилизованной скорее под белый куб, чем под рабочее помещение, во всех своих ипостасях процветает арматура: свисает лианами с потолка, вырастает из бетонных горшков, копится в ящиках. И еще где-то на чердаке складируется приблизительная, каких-то болотных цветов живопись: новостройки, дворы, деревья, сапоги и счеты. Чтобы понимать, что находится в центре внимания художника, а что на периферии. Что касается железа, выглядит все весьма эффектно, графично, декоративно и тревожно одновременно.

Желудь отлично удается передать иллюзию двухмерной графики — и линия при этом, в отличие от ее ранних работ, очень живая.

Если условиться, что мастерская — голова художника, то там внутри все просто и «красиво». В отличие от того, что снаружи: его-то у художницы описывают топорные в смысле дизайна «мебельные» циклы. Анна настолько ратует за форму, что настойчиво хочет сместить акцент с содержания этой головы — с ним как раз все более менее ясно: ржавая арматура  сама по себе достаточно фактурный материал и беспредметность ему к лицу, -  на ее очертания.

Эта инсталляция оказывается историей про упаковку в упаковке, про то что формы окружают, и все мы - форма, и форма - в нас самих, и важнее этого ничего нет.

Те же прутья в прошлой жизни -  упаковка для партий металла. А снаружи конструкции в рифму к этой «матрешечной» структуре висит с десяток небольших холстов с изображениями сарая, картонных коробок и пустых чехлов от фотоаппаратов. И в общем, действительно, комнатное растение только потому и прекрасно, что ничего кроме красоты своей не несет — и зачем что-то еще от него требовать? 



Источник: "Артхроника" № 3, 2010,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
25.11.2020
Арт

Тело Лондона

Внимание художников Лондонской школы было приковано к человеческому телу. Для них было важно зафиксировать изменения тела, его уязвимость и недолговечность. Тела на картинах Фрэнсиса Бэкона абстрактны, аморфны. Они как будто находятся в состоянии постоянной текучести за счёт размазанных мазков краски.

Стенгазета
28.10.2020
Арт

Арт-супермаркет

На Cosmoscow чувствовалась тенденция ориентироваться на небогатого коллекционера и на то, что собирать искусство может каждый. Галереи, но далеко не все, стремились предложить хорошее искусство, пусть даже тиражное, по доступной цене. Можно было приобрести принты и великого Эрика Булатова, и молодых современных художников — Оли Кройтор или Павла Отдельнова.