Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.04.2009 | Диски

Еще одна З

Довольно удачный коммерческий рок про девочек

Прежде всего стоит дать опровержение. Полтора года назад в этом журнале про ижевскую певицу Таню Зыкину ­напи­­сали буквально следующее: «Фигуры такого масштаба не появлялось в русской поп-музыке со времен Земфиры и Шнура». Появлялось, и не так уж мало — факт. Как факт и то, что после долгих мытарств с продюсерами, нескольких смен состава и многократных закрытых презентаций непонятно чего Зыкина ­записала-таки первый альбом; и песни из него попали уже на верхние места радийных хит-парадов — и правильно сделали:

«Ощущение реальности» — первый в этом году многотиражный российский альбом, в котором есть о чем поговорить.

Мытарства с продюсерами дают о себе знать: звук у пластинки выверенный и вышколенный, деловито заточенный под эфиры и достаточно объемный, чтобы не раздражать вне них. Эффекты полировки иногда сказываются (скажем, хорошая песня «Сдала» синтезаторными фокусами испорчена; акустическая версия а-ля Nouvelle Vague на бонус-диске гораздо лучше), но в целом все получилось: это плотный, удачно форматированный рок без сучков, но с задоринкой. Героиня тоже в порядке: Зыкина нашла верную интонацию (не надрывается, не голосит почем зря, не наигрывает — поет, как говорит) и сочинила полтора десятка многословных, но не голословных песен. Она игриво обходится с грамматикой, она изъясняется понятными полунамеками, она поет о любви как следствии быта, она… Впрочем, вместо описаний достаточно вспомнить еще одно имя на З: да, Зыкина очень похожа на Земфиру, какой та была десять (или восемь) лет назад. Она тоже бросается неправильными словечками («не боись», «на хер» и т.д. — тут даже упоминается «жопа»), тоже ­подгоняет друг к другу фонемы («я буду Backstreet Boys тебе») и тоже вольготно обращается с поэзией (рифма «водопадами» — «снегопадами» достойна занять место где-то рядом c хрестоматийной «кеды» — «полукеды»).

У нее тоже нащупан правдоподобный баланс между истерикой и беззащитностью, ей тоже уда­ются заседающие в подкорку мелодии — и если что и мешает, так разве это самое «тоже».

Впрочем, если не вызывают вопросов оглядки на The Cure, почему должны вызывать оглядки на Земфиру? Соль в другом — удивительно, насколько оказываются востребованными все те же синтаксис и пунктуация, что и десять (или восемь) лет назад. Неужели ничего не изменилось? Впрочем, не исключено, что дело тут не столько в самой певице, сколь­ко в особенностях той самой реальности, которую она ощущает. Как поет теперь другой человек, чей голос тоже прорезался десять лет назад, — ничего ­нового.



Источник: "Афиша", 13.04.2009,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
18.11.2019
Диски

Ранимое чудовище Игоря

Тайлер Оконма получил известность как задиристый ёрник с басовитым плотным флоу. На “IGOR” мы почти не слышим его в этой форме. Привычный тон появляется только в середине, однако, даже обнаружив себя, Тайлер звучит не агрессивным, как в юности, а усталым, как будто ему скоро стукнет тридцать (артисту уже 28). Вместо кровожадных рэперских панчей чаще звучат робкие, распевные признания: “I'm your puppet, you control me.”

Стенгазета
25.10.2019
Диски

Высококалорийное слово

«Моё слово жирно / Со мною в лифте любой другой — лишний» — здесь артистка, конечно, иронизирует над своей внешностью, лишая пищи троллей из сети. Вместе с тем, это еще и непреднамеренный метакомментарий. Голоса Алёны так много, что он почти вытесняет аккомпанемент, будто мы слушаем речитатив акапелла.