Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

31.10.2008 | Арт

Мы простимся на «Мосту»

Немецкие экспрессионисты в Москве

Выставка "Художники группы "Мост". Немецкие экспрессионисты" открыта в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина уже почти два месяца. И все это время, по словам сотрудников, залы неизменно заполнены посетителями, многие из которых не просто пришли в ГМИИ и заодно заглянули на временную экспозицию, но целенаправленно хотят увидеть работы германских классиков модернизма. Тираж каталога, отлично сделанного, но довольно дорогого, уже весь раскуплен.

Однако главным доказательством интереса столичной публики к экспрессионизму стало своего рода элитарное приложение-эпилог к музейному проекту - открывшаяся на днях в частной галерее "Школа" на Неглинной улице, 15 выставка немецкого и австрийского экспрессионизма.

"Школа" - галерея полузакрытая (но посещение ее возможно по договоренности), начавшая свою деятельность относительно недавно, но уже отменно зарекомендовавшая себя в антикварных кругах. Иначе западные коллекционеры не отдали бы в Россию на эту выставку около двух десятков первоклассных работ. А в стране произведений Эрнста Людвига Кирхнера, Эриха Хеккеля, Карла Шмидт-Ротлуфа, Эмиля Нольде, Отто Мюллера (это основатели и "пассивные" члены "Моста"), а также многих других художников, привезенных на Неглинку, практически нет, по крайней мере, в музейных собраниях. Все выставленное в ГМИИ, кстати, временно предоставлено берлинским Музеем "Брюкке" (то есть "Мост" по-немецки), который целиком посвящен творчеству группы, был открыт в 1967 году по инициативе Карла Шмидт-Ротлуфа и основан на его дарах.

Вот, вероятно, отчего пользуется успехом у любителей искусства экспозиция в Пушкинском. А ее успех и определил очередной коммерческий сценарий частной галереи. Но так или иначе, немецкий экспрессионизм в осенней Москве оказался в центре внимания - бескорыстного и не очень.

Если не считать помянутой недоступности творений его конкретных перечисленных представителей в отечественных пределах, то ажиотаж объяснить все-таки сложно.

Как объяснить, что такое экспрессионизм вообще - как стиль или, шире, направление, выражавшее себя не только в изобразительном искусстве, но и в архитектуре, театре, литературе, кинематографе, даже в политике.

"Никто не знает, когда начался экспрессионизм и завершился ли он в настоящее время... Экспрессионизм был пестр, противоречив, неадекватен... О нем можно говорить бесконечно и крайне трудно выбрать самое основное и самое определяющее", - пишет, например, наш крупнейший специалист по западноевропейскому искусству XX века Валерий Турчин, причем, заметьте, на страницах университетского учебника. Ему вторит из другого, уже литературного, угла переводчик и критик Виктор Топоров:

"Существует множество определений экспрессионизма - как художественного направления, как творческого метода, как глобального мировидения. Правда, почти каждое из них сопровождается оговоркой о том, что на самом деле дать единое определение экспрессионизма невозможно".

Попробуем определить его апофатически, как выражаются богословы, то есть отталкиваясь от того, чем он не является, при этом держа в памяти наших героев из группы "Мост".

Собственно, с ее создания в Дрездене в 1905 году официально ведется отчет существования немецкого экспрессионизма. В программе группы, сочиненной Эрнстом Людвигом Кирхнером, говорилось о желании "обрести свободу вопреки все еще процветающим старым силам". В последнем документе "Моста", написанном все тем же Кирхнером перед самороспуском группы в 1913 году "Хронике художественного объединения "Мост", заявляется о "свободе от влияния сегодняшних течений - кубизма, футуризма и прочих" во имя "подлинного искусства". Так что, как видим, все восемь лет существования отцы экспрессионизма боролись и с классиками ("болтун Шиллер", "гипсовая маска Гете"), и с современниками в лице академизма, реализма или символизма, и даже с коллегами по авангардному цеху. И это в самом деле многое объясняет в эстетике экспрессионизма вообще.

Понятно, что в начале XX века реализм или "карнавальный" псевдоисторизм не подходили для отражения мятущегося духа времени, исполненного эсхатологических предчувствий. Благостная размытость форм у импрессионистов тоже ушла в прошлое, уступив место драматически изломанным контурам и силуэтам.

Символисты с их туманной высоколобостью были слишком далеки от орущей реальности, чей истошный крик и запечатлели - каждый по-своему - экспрессионисты. Футуризм бесил своим технократическим пафосом, ведь город - это исчадие ада, концентрат ужасов современности. До переезда в Берлин, который и сломал в итоге группу, "мостовцы" коллективно отправлялись на пленэры, и основные мотивы их раннего творчества, как раз представленного в ГМИИ, - это морские виды, дюны, парки, лужайки, обнаженные купальщицы, но только изображено это все в самом деле экспрессивно, дико, угловато, в агрессивно-ярких и одновременно депрессивных цветах. С другой стороны, для художников, провозгласивших верность натуре, только понятой изнутри, эмоционально преображенной, описанной с непередаваемой личной интонацией, кубизм был слишком радикален: тут говорилось о вещи, а не о человеке, причем вещь деформировалась механически, а не эмоционально.

Зато члены "Моста" очень любили средневековые гравюры, сами резали по дереву. Ведь неслучайно свой первый манифест Кирхнер выполнил в технике ксилографии, да еще написав его не то готическими, не то руническими буквами. Апокалиптическое мировосприятие времен Дюрера было им внутренне близко. Именно к Средневековью и барокко протягивали они свой "мост", минуя классическую гармонию.

С рациональным и гармоничным XIX веком прощались первые европейские авангардисты. С них началась вакханалия актуального искусства, продолжающаяся до сих пор.

Но какими мирными и тихими, в сущности, на ее фоне кажутся картины и графика "Моста". Вот еще, наверное, почему они так оказались популярны в Москве в атмосфере общих разговоров о кризисе и хаосе.



Источник: "Культура" № 42, 30.10. - 12.11.2008,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
12.06.2020
Арт

После смерти

Весь мир становится как будто большой мастерской, где каждый художник творит, вдохновляясь тем, что появляется сейчас или уже было создано. В работе Егора Федорычева «Дичь» на старом рекламном баннере в верхней части нанесены краской образы картин эпохи Возрождения, которые медленно стекают вниз по нижней части работы.

Стенгазета
10.06.2020
Арт / Кино

Кейт в слезах и в губной помаде

Ядерное оружие эпизода – Кейт Бланшетт. Благодаря угловатым микродвижениям, характерному задыхающемуся смеху и акценту Бланшетт добивается ошеломительного сходства с Абрамович. Она показывает больше десятка перформансов-аллюзий, в которых угадываются в том числе работы Ива Кляйна, Йозефа Бойса и, кажется, даже Олега Кулика