Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

25.12.2007 | Арт / Интервью

«Музейная пыль — часть музея»

Коммерциализацию музейного дела надо уменьшать

   

В начале декабря в Санкт-Петербурге прошли уже ставшие традиционными Дни Эрмитажа, приуроченные к дню рождения музея, отмечаемому 7 декабря, в День святой Екатерины. Программа Дней Эрмитажа включает в себя открытие новых выставок и залов в постоянной экспозиции, представления новых поступлений и новых изданий, концерты, прием для меценатов и спонсоров, вручение сотрудникам музея грантов Благотворительного фонда Владимира Потанина (40 тысяч рублей, что немало, учитывая среднюю зарплату музейщика, равную 15 тысячам), пресс-конференции, а также непременное чествование директора Эрмитажа Михаила ПИОТРОВСКОГО, чей день рождения практически совпадает с днем рождения его музея. Накануне своего дня рождения Михаил Борисович специально встретился с четырьмя московскими журналистами, среди которых был и Александр Панов.

- Бюджет Эрмитажа в 2007 году - 1 миллиард 700 тысяч рублей. В 2008-м - 2 миллиарда 270 тысяч рублей. И это только государственная поддержка, ведь у музея есть отдельная статья в госбюджете. Вы довольны, Михаил Борисович?

- Это все, что вас интересует? Из музейного процесса надо убрать деньги. У нас теперь единственный критерий для искусства: "Сколько стоит?". Если дорогое, значит, хорошее. Даже у тех, кто понимает, что это не так, в голове все равно вертится вопрос о цене. Что уж говорить об обывателе или прессе... Коммерциализацию музейного дела надо уменьшать. Если музей доказал, что он жизнеспособен, деньги зарабатывать может, он должен начать думать о других вещах - о посетителях, о науке, об искусстве, наконец.

- Но тем не менее с Эрмитажем, например, сотрудничает Джулия Сильвестр, организовывающая у вас выставки западного искусства, в частности, Луиз Буржуа, Сая Туомбли, де Кунинга. А это известный галерист. Как может музейный куратор иметь свой частный бизнес?

- Джулия Сильвестр не куратор. Она именно организовывает выставки, нам сильно помогая. А у каждого ее проекта есть свой музейный куратор, сотрудник Эрмитажа. Кто сказал, что это невозможно? Только музей полномочен решать такие вопросы. Точно так же только Третьяковка должна решать, возить или не возить в Париж работы группы "Синие носы", а не Министерство культуры или общественные организации. Без галериста в области современного искусства обойтись нельзя. Также считается, что музейщик не должен иметь личную коллекцию. Так директор Лувра Пьер Розенберг - крупнейший и потомственный коллекционер. Это все гибкие сферы. И разбираться в них следует самому музею, а остальным остается лишь оценивать, получился у него очередной проект или нет. Надо судить по результатам.

- А как же личная заинтересованность?

- Западные музеи устраивают выставки мотоциклов, моды, бытовой техники. Конечно же, после экспозиции в Метрополитен продукция Армани вырастет в цене. Но и любая традиционная картина, оказавшись в музейных стенах, вырастает в цене. Это железная логика, спорить с которой бесполезно. Вопрос, как сделать выставку мотоциклов и зачем, стоит за этим какая-то идея или нет? Музей - это актуальная вещь, он должен обращать внимание на сегодняшний мир, в котором есть и Армани, и пылесосы. Нельзя изображать себя абсолютно невинными, когда невинность полностью соблюсти нельзя, да и не надо это делать. Если галерист или коллекционер оплачивает провоз выставки или ее страховку, это нехорошо, но не так страшно. Но вот если художник или его представитель платит музею за аренду, что происходит повсеместно, это уже никуда не годится. Это коррупция. Так что есть очень тонкие нюансы, с которыми стоит разбираться в каждом отдельном случае. Могу сказать одно: главное - музею нужно доверять.

- А в Эрмитаже тоже случаются "арендные" выставки?

- Нет, никогда не было. Были выставки, подготовку которых оплачивали спонсоры, например Ив-Сен Лоран. Но чтобы нам платили за использование помещения - такого не было и при мне никогда не будет. Я, повторяю, вообще стараюсь вывести деньги из сферы искусства. Например, нашим сотрудникам запрещено проводить частную платную экспертизу, подписываясь своей эрмитажной должностью. Музей не может взять на себя ответственность за прямую финансовую заинтересованность имярек. Пусть на суде за фальшак отвечает сам! Вообще музейные сотрудники хороши как знатоки истории искусства, а для определения цены есть другие люди. Профессия эксперта-антиквара - другая профессия.

- А вы сотрудничаете не с галеристами, а с другими музеями? Большинство западных музеев сегодня делают гигантские совместные тематические проекты, работы для которых предоставляют несколько десятков институций. В Эрмитаже такое практически не показывается. Почему?

- Во-первых, это не просто хлопотно, но безумно дорого. Во-вторых, не всегда нужно. Например, у нас была выставка "Александр Великий: поход на Восток"- абсолютно грандиозная выставка, как раз одна из тех, которые делают, собирая двадцать пять музеев. Так нам ни один музей не понадобился. Есть некое преувеличение, когда говорят, что нужно все отовсюду собрать. Это какой-то спорт, а не искусство. Мол, пошел на рекорд, сумел набрать больше всех вещей и больше всех партнеров. Мол, я такой куратор, что сумел выбить картину даже, например, из Китая. Ну есть деньги - есть и спорт. У нас нет денег, у нас есть талантливые сотрудники. Даже если бы в Эрмитаже и были такие гигантские бюджеты, мы бы использовали их с большим умом и на другие нужды. Выставки можно делать, и не собирая все на свете. Мне кажется, лучше привозить больше экспонатов из одного музея или из одной коллекции, как мы чаще всего и делаем. Выставка одной картины - вообще самая замечательная вещь, когда люди несколько раз приходят в музей ради единственной работы.

- И приходят?

- Гурманы еще не перевелись. Но самый большой интерес у публики, особенно среднего возраста, вызывают историко-культурные проекты, особенно когда они связаны с Россией. Молодой аудитории нравятся экспозиции современного искусства, что и понятно: тут своя целевая аудитория. Мы сейчас делаем на нее серьезную ставку, начиная проект "Эрмитаж 20/21" - именно об искусстве рубежа веков. Будем, в частности, еще теснее сотрудничать с Музеем Гуггенхайма.

- Почему заканчивается ваш проект "Эрмитаж - Гуггенхайм" в Лас-Вегасе?

- Пока мы готовим следующую выставку, но теоретически он может быть завершен. Мы сделали свое дело: мы изменили Лас-Вегас. Теперь там все делают выставки, а не только Эрмитаж. В наш центр постоянно ходили жители Лас-Вегаса, довольно дикие, надо сказать. Когда, например, там висел рубенсовский "Союз Земли и Воды" и приходили дети, картину закрывали ширмой. Так что закрытие программы не связано с финансами, это изначально был некоммерческий проект. Тем более что у нас есть совместный проект с Гуггенхаймом в Вильнюсе. Мэр Вильнюса очень хочет создать музей нового искусства. Сначала даже решили сносить гигантское советское здание и на его месте строить этот музей. Но здание спасло мировое еврейство - рядом находится старое еврейское кладбище, и сразу стало понятно, что меценаты из Гуггенхайма в таком случае не дадут ни доллара. Поэтому выбрано другое место, объявлен конкурс на проект среди мировых архитектурных звезд, есть коллекция для основы музея. Так что все может получиться хорошо. Хотя привезти работы в Литву сегодня труднее, чем в Казань, из-за проблем с таможней. Выставки - неплохая форма наладить разорвавшиеся связи между нашими странами. Но в Литве мы будем показывать прежде всего современное искусство.

- Как развивается ваш собственный проект музея нового времени в восточном крыле Главного штаба?

- Прежде всего там будет не только искусство XX века, но и XIX, а также раздел декоративно-прикладного искусства. Проект реконструкции утвержден, тендер выиграла архитектурная мастерская "Студия-44" братьев Олега и Никиты Явейн, Всемирный банк выделил кредит. Мариинский театр подарил нам деньги, которые были даны ему на реконструкцию старого здания, которое по своим соображениям он пока не будет реконструировать. В 2009 году должен завершиться первый этап реконструкции - первый и второй внутренние дворы и обходная галерея Щукина и Морозова. Проект Явейнов более консервативный, чем первоначальный авангардный замысел Рема Кулхаса. Но Кулхас проиграл тендер. Хотя и остается консультантом. Так что Эрмитаж постоянно обновляется.

- И постоянная экспозиция в Зимнем дворце тоже?

- Ну конечно, открываем новые залы с современной подсветкой, новыми стендами и витринами, с "актуальным" дизайном. Но я вам скажу другое. Недавно к нам приходила женщина - одна из крупнейших специалистов по мусульманскому искусству. И она сказала: "Какая потрясающая у вас экспозиция! Не сравнимо ни с одним западным музеем, где дизайнеры уродуют искусство". Я сначала поразился, а теперь понимаю, что есть своя прелесть и в этикетках, которые были написаны до твоего рождения, от руки тушью. В старых экспозициях обнаруживаются свои достоинства. Мы, например, приняли сначала решение обновить древние чугунные витрины, раз пять обсуждали разные дизайнерские проекты - и оставили все как есть. Пыль, конечно, вытирать надо, но не до конца: музейная пыль - это часть музея. Хотя все в самом деле постоянно меняется. Вот посмотрите на только что открывшиеся залы Кавказа! Главное - не переборщить с модернизацией.

- Да, это очень важно. Каток на Дворцовой площади - затея современная, но смотрится он вызывающе...

- Я с вами совершенно согласен. Называю его "московским реваншем" - во-первых, его идея принадлежит московским предпринимателям, во-вторых, все сделано именно со столичными решительностью и грубостью. Бескультурно.

- А музей может как-то влиять на культурную политику? Я не только каток имею в виду.

- Надо использовать все то, что существует. Слово "культура" сегодня стали произносить чаще, но не сильно чаще. Мы пока не понимаем, что все остальное - барахло по сравнению с сохранением культурного наследия. Но надежда на понимание пока остается, она умирает последней. Бывают же всплески вроде создания телеканала "Культура" или наличия вашей газеты, значит, культура может быть хорошей конъюнктурой. Так что влияние какое-то есть, хоть и небольшое. Не надо переоценивать свои силы, но не надо их недооценивать!



Источник: "Культура" № 50, 20.12.2007,








Рекомендованные материалы



La Poudrière любит русских

Анимационный режиссер Юлия Войтова: "Мне кажется, фишка Пудриера в том, что они в тебя сразу верят. Тебе не надо никому ничего доказывать, ты приезжаешь, а они тебе говорят: «Мы тебя выбрали, ты – режиссер, вот твои коллеги». Со всеми так, в этом тоже разница между российской и французской школой".

Стенгазета
12.06.2020
Арт

После смерти

Весь мир становится как будто большой мастерской, где каждый художник творит, вдохновляясь тем, что появляется сейчас или уже было создано. В работе Егора Федорычева «Дичь» на старом рекламном баннере в верхней части нанесены краской образы картин эпохи Возрождения, которые медленно стекают вниз по нижней части работы.