Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.11.2006 | Арт

Антология личин

На Востоке считалось, что не маска принадлежит человеку, а человек — маске

Маску традиционно ассоциируют с ложью. У Микеланджело в гробнице Джулиано Медичи фигура спящей не столько опирается на сброшенную с лица маску, сколько отстраняет ее как воплощение царящего «кругом позора и преступленья». Однако история этого предмета показывает обратное — хоть она и скрывает лицо, но при этом раскрывает личность. По крайней мере, надев маску, можно сделать то, чего нельзя, но очень хочется.

Юноши океанских племен проходят обряд инициации, завязывая глаза, надевая маску и притворяясь, что не слышат приказов старейшин, — надев личину равнодушия, они выходят из-под контроля взрослых.

Императрице Елизавете очень шли мужские наряды, но единственным благовидным поводом покрасоваться в мундире были карнавалы, на которых кавалеры разгуливали в платьях с кринолинами, а дамы в мужских костюмах, не скрывавших кривизны их ног. Да и отец Елизаветы, Петр Великий, переодевался в простонародный костюм, желая узнать все о кораблестроении лично. В Венеции маска и вовсе стала государственным учреждением — во время карнавала, который длился почти полгода, венецианцам было разрешено носить маски, и пользовались этим правом все, от дожа до последней служанки, надевая их и в канцелярию и в монастырь: надевший маску получал анонимность, которая подразумевала вседозволенность.

Есть на выставке и древние ритуальные маски. Египетские слепки — двойники умерших, служившие вместилищем души: портретное сходство гарантировало, что душа в своих полетах не затеряется и вернется куда надо. Африканские маски, которым поклонялись как воплощению духа предков, — им же поклонялся Пикассо, почерпнувший в них вдохновение для своей первой кубистской работы «Авиньонские девицы». Или «антимаски» из античных гробниц — золотые накладки на рот и глаза, которые оставляли лицо открытым, защищая только уста и очи от проникновения злых чар.

Есть и аналог иконы — маска-портрет бога Диониса, поклонение которому сопровождалось песнями и плясками. Из этого ритуала родился греческий театр со своими масками — трагической, изображавшей ужас перед лицом судьбы, и комической, эту судьбу высмеивающей.

Есть на выставке и японские маски театра но, в концентрированной форме воспроизводившие характеры. Вообще, в восточных культурах маска была не просто ритуальной или бытовой принадлежностью, и, возможно, Восток был ближе всего к истине: там считалось, что не маска принадлежит человеку, а человек — маске. Иллюзорному миру, который скрывает лицо Бога.



Источник: "Афиша", 16 ноября 2006г.,








Рекомендованные материалы


13.03.2019
Арт

Пламенею­щая готика

Спор с людьми, не понимающими, что смысл любого высказывания обусловлен его контекстом — культурным, историческим, биографическим, каким угодно, — непродуктивен. Спор с людьми, склонными отождествлять реальные события или явления и язык их описания, невозможен.

Стенгазета
05.03.2019
Арт

Человек и его место

После трехчастного исследования прошлых лет про границы человеческого, человеческие эмоции и вопросы травмы и памяти Виктор Мизиано рассуждает о месте. По его мысли место – не точка на карте, это пространство, обжитое человеком и наделенное им смыслом. Иначе – без взаимосвязи с человеком «место» не может быть «местом».