В какой-то момент героев предлагают оставить на орбите. Лишь бы не приземлились на территории врага: Европы или Китая, где разберут по винтикам наши космические технологии. А на орбите они будут болтаться примерно триста лет, пока их прах наконец-то не прихватит земное притяжение.
Писателей с таким жанровым диапазоном, как у Галиной, в нашей стране определенно больше нет. Как нет и писателей, способных так восхитительно морочить читателю голову, каждый раз задергивая над вполне однозначным финалом зыбкую магическую пелену — вроде бы, все ясно, но вроде бы и нет.
«Не обидно было когда бьет немец, но когда наш брат пробирется в полицаи ... начинает кричать, бить это значит выслуживали себе чин...» Именно полицаи, избивая «палками до полусмерти, после не оказывали никакой помощи».
С Островским так давно не было. Этот прекрасный русский драматург долгое время был почти забыт современным театром, но, кажется, его времена вернулись. Островский востребован, а «Гроза», о которой несколько поколений без содрогания и вспомнить не могли, измученные хрестоматийным мемом «про луч света в темном царстве», оказалась актуальнейшим произведением.
По идее, попадая в помпезное здание особняка ММСИ в Ермолаевском, этот школьный панк должен был бы победить обстановку, превратить скучные своды серьезной культуры в пространство игры и мечты. Но этого не получается. Скорее, бродя по ретроспективе ЗИПов, чувствуешь себя в детской комнате на взрослом празднике.
На узких оставшихся полосках повествование дневника предваряют примечательные фразы: «Читать разрешается старшему возрасту», «Прошу не осуждать и не вырывать листов», «Кто возьмет книгу без спроса тот останется без носа».
Помните старый анекдот, где ожесточенные боевые действия завершились, когда пришел лесник и разогнал воевавших к какой-то там матери? Нечто подобное произошло с отечественной внешней политикой после ударов американских «Томагавков» по одной из главных баз сирийских ВВС.