Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.07.2020 | Анимация / Интервью

«Перед церемонией мы очень волновались, нас все пугали: возьмите еды, не пейте, поешьте…»

Разговоры с дебютантами: Дарья Кащеева. Часть 3.

Часть 3.

Первая часть тут.

Вторая часть тут.

 

- Началось все с того, что сразу после номинации мы созвонились с Luce Grosjean, нашим дистрибьютором из Miyu Distribution, и она нам сказала: «Ребята,  вы попали в номинацию, тут уже без пиара никак не обойтись. Мы знаем, что на «Hair love» работают 20 человек продюсеров уже четыре месяца и часть из них на пиаре. Понятно, что не в наших силах соперничать с их пиар-кампанией, но хоть как-то нужно заявить о себе, нельзя просто так этот все на самотек пустить». Ну и мы задумались об этом, вернее в школе об этом задумались и начали что-то искать. В итоге, школа нашла через каких-то знакомых пиар компанию, с которой мы встретились, когда приехали на Сандэнс, они сказали, что, конечно, очень поздно, потому что голосование начнется, по-моему, 30 или 31 января, а мы встретились на Сандэнс числа, 24 или 25 января. Но просто уже нужно было что-то делать срочно.

-  А эта пиар компания американская?

- Да, американская, она не занимается анимацией, но они сказали: «Конечно поздно, но что сможем, то сделаем», и начали над этим работать.

-  А смысл изначально пиар-кампании в том, чтобы академики поняли, с чем они имеют дело?

-  Мы об этом всем постепенно узнали, и в последний день буквально в Лос-Анджелесе, уже после церемонии у нас была встреча с какими-то чешскими людьми и одна женщина, которая занимается пиаром в Америке, объяснила, как это все работает и зачем это все нужно. За шорт-лист и номинацию в анимации голосовали только те члены Академии, которые занимаются анимацией, нам сказали, что их человек 500. А в самом конце, когда на самого Оскара голосование идет – за всё все члены Академии голосуют, и они могут за что-то голосовать, за что-то не голосовать. Профессионалы-аниматоры, наверное, смотрят все, но членов Академии больше восьми тысяч, и остальные семь с половиной тысяч,  - они либо смотрят с детьми, либо вообще не смотрят, а просто голосуют за то, о чем  что-то где-то слышали.  «Вот мы слышали «Hair love», везде об этом говорят, супер тема, темнокожие, поддержим ребят». Или, например, все Sony голосует за Sony.  Но много членов Академии могут либо совсем не голосовать, либо как-то так наугад проголосовать.

- Насколько я понимаю, такая же система на нашей «Нике». У нас количество академиков, наверное, меньше, но когда я удивлялась результатам, не имеющим ничего общего с выбором профессионалов, мне продюсеры говорили то же самое: «Никто же анимацию не смотрит, как ни рассылай, все ориентируются только на то, о чем слышали или с детьми посмотрели случайно…»

-  Ну, да. И главное, что они не должны посмотреть все, чтобы проголосовать за какой-то фильм, они могут посмотреть только один, о котором что-то слышали, а могут и вообще не посмотреть, а просто проголосовать зачем-то, тут уже зависит, видимо, от честности. И как раз поэтому пиар-кампания важна. Мы говорили, что важно хотя бы дать академикам знать, что этот студенческий фильм, что это новая техника, которой никогда не было, что фильм получил уже студенческого Оскара, тогда они может быть заинтересуются и посмотрят. Цель нашей пиар-кампании была в этом, чтобы хотя бы посмотрело максимальное количество людей. И когда мы были с моей продюсеркой Зюзанной на оскаровском ланче, мы тоже, разговаривая с людьми, рассказывали, что вообще за этим фильмом стояло, какой бюджет, что это студенческий фильм, в каких условиях он был снят … И мы поняли, что когда мы в Америке рассказываем людям о нашем фильме, все безумно удивляются и  хотят посмотреть. Мы долго решали, должна ли я ехать из Сандэнса обратно в Прагу, как я планировала, и потом вернуться на церемонию,  либо остаться, потому что продюсер Рон Даймонд организует каждый год показы номинированных фильмов в студиях и в разных больших компаниях:  Netflix, Facebook, Google, Disney, Sony, студии Illumination. Эти показы начинаются еще до голосования, и действительно было бы важно поехать, тем более что на этих показах всегда есть вопросы-ответы режиссеров. Но у нас не получилось поехать сразу из Сандэнса в Лос-Анджелес, было сложно и финансово, и потому, что эти его показы в Сан-Франциско, и я не вожу, а без машины в Америке очень сложно. В общем, мы решили, что поедем вместе уже третьего, как и планировали. Но третьего февраля, когда мы приехали в Лос-Анджелес, мы попали на показ на Disney Studio, на Disney TV, на Sony, и когда я на Q&A рассказывала, как фильм снимался, было видно, что люди, не могли себе этого и представить. Мы слышали очень восхищенные отзывы, потом я встретила Марселя Жана на вечеринке Рона Даймонда, и он мне сказал: «Слушай, я тут вчера зашел на Sony, там все говорят о твоем фильме». И мы поняли, что причина того, что выбрали «Hair love» еще может быть и в том, что многие просто не слышали о нашем фильме ничего. И, на самом деле я искренне нисколько не расстроена, потому что я общалась с членами Академии, Марсель Жан мне сказал, что с тех пор, как началось это голосование еще на студенческий Оскар, все вокруг него в Канаде говорят о моем фильме, и меня это очень порадовало. И хотя я не получила Оскара, но я знаю, что очень многие профессионалы оценили мой фильм, мне Теодор Ушев писал, что я скорее всего не выиграю, но чтобы я не расстраивалась; он мне написал прекрасные слова, что фильм который выиграет, забудут через полгода, а твой фильм не забудут еще очень долго, и он меня очень этим поддержал. И я со многими разговаривала вот в таком ключе, с членами Академии, и с продюсерами. Продюсера «How to train your dragon», который был в жюри на студенческом конкурсе в Анси в этом году, я тоже встретила на одной из вечеринок, и он тоже мне сказал: «все говорят о твоем фильме», он говорил: «Я так рад, что мы тебе дали Кристалл и что ты сейчас здесь». В общем, это все было безумно приятно.

-  Классно, на самом деле, что отклик есть, это же самое главное. Потому что как проголосовали люди, которые его не видели, в конце концов, не важно,  а те которые видели, - оценили.

- Нам еще сказали такую вещь, что с этого или с прошлого года Академия разрешила заплатить какую-то большую сумму за то, что она рассылает официальные мейлы членам Академии: есть такой фильм, он номинирован, обратите внимание. И это по мне говорит о каком-то кризисе в Академии. Они большие деньги за это берут, предполагается, что у больших студий они есть. И получается, что новый канал для лоббинга открылся. Дорогой, но эффективный. В общем, ощущения разные, но самое для меня важное – это то, что я слышала от людей.

-  А расскажите про саму церемонию, как там было это.

Перед церемонией мы как-то очень волновались, что это будет, нас все пугали: возьмите еды, не пейте, поешьте…

-  Почему?

-  Что там все очень долго… Что все будет длиться четыре часа и нельзя выходить до своей номинации, иначе ее можно пропустить, в общем, нас как-то очень все готовили, немножко все это нервировало, но в итоге все было довольно расслаблено.  Когда мы ехали, был ливень огромный:  мы только собрались все, нарядились, накрасились, выходим во двор  - и вдруг ливень. Но мы приехали, и все было уже подготовлено, красная дорожка со всеми фотографированиями, официальный человек от Академии нам помог пройти и сказал: наслаждайтесь, дорожка это место для вас, можете здесь провести сколько угодно времени. Это было как-то вдруг приятно, расслабленная атмосфера, совсем не такая, как мы ожидали.

-  На самой дорожке? Я думала люди идут и их фотографируют, или там что-то еще происходит?

- Там фотографируют, потом там много прессы, человек, который нас проводил, нес табличку с моим именем и с названием фильма, и, если кто-то хотел взять у меня интервью, они махали. Мы дали интервью только для телевидения Reuters и для Shorts TV.  В основном, конечно, там интерес к звездам, поэтому для нас с Сашей это было очень спокойно, мы там фотографировались…

-  Да, мы видели ваши фотографии, очень смешные, как вы дурака валяли.

- Оказалось все довольно легко и весело, и потом было в фойе шампанское, там было все больше и больше народу, потом мы пришли в зал, и был тоже интересный момент: у нас были билеты с местами в бельэтаже. И мы думаем: «Ой, что-то далеко, в середине ряда, нас точно не позовут». То есть мы отсюда не выберемся. И только мы сели, к нам подходит одна из организаторов, говорит: «Вы Дарья Кащеева?» – «Да». – «Пойдемте, я вас пересажу». И мы такие: «О-о». И она нас сажает в четвертый ряд партера, прямо возле прохода, и говорит: «Это ваше место, сядьте сюда». И Саша: «Давай, повторяй речь, говори, говори».

-  А вы заготовили?

-  Ну конечно, заготовила, потому что шанс-то какой-то все-таки есть, один из пяти, и если бы я вышла, а на английском я не очень, то вообще… Да, я подготовила речь, и начала ее Саше рассказывать. А потом мы увидели, что других номинантов нашей категории тоже в проходе посадили, и тут мы подумали: «Ну, наверное, не так все однозначно». Церемония проходит так, что где-то после каждой второй-третьей номинации, всех пересаживают. Как раз после нашей номинации к нам подошли и сказали: «Вы Дарья Кащеева?». Я говорю: «Да». «Пойдемте, мы вас отведем на ваше предыдущее место». А на наше место привели других номинантов, которые будут в следующей категории, видимо, чтобы дать возможность почувствовать «Ах, меня позовут!», а партер не резиновый. Еще там ходили с камерами и снимали реакцию номинантов. Ну и потом там можно было выходить в перерывах…

- А там были перерывы? Среди этих четырех часов?

-  Да, там были такие короткие перерывы на вот эти пересаживания номинантов из партера обратно, можно было выйти в это время и вернуться во время следующего перерыва. Мы ходили, успокаивали продюсеров, потому что они как-то очень расстроились, я говорю: «Что вы расстраиваетесь, это же уже и так круто…»

-  Да нет, вообще, какое может быть расстройство? А что вы хотели говорить? Какой у вас был план?

-  Ну, хотела сказать о том, что это студенческий фильм, что это очень маленькая команда, и что это было безумие делать эту ручную камеру, но что мы все равно взялись за это, и что вот мы здесь. Ну конечно, я хотела поблагодарить и школу, и наш Фонд кинематографии, слова благодарности всем. Просто нужно было уложить в голове на тот случай, если это будет нужно.  Потому что у меня был опыт со студенческого Оскара, когда я не очень хорошо подготовилась, все перепутала, и не очень довольна своей речью, которая сейчас осталась в Ютубе на всю жизнь. Поэтому мы решили, что надо подготовиться, чтобы не опозориться.

- А откуда у вас было такое шикарное синее платье?


-  Да, шикарное. Мне сказали: напиши каким-нибудь дизайнерам, они тебе дадут. Ну а я, поскольку не знаю здесь дизайнеров, попросила посоветовать подругу, у которой мне нравится стиль.  Я знаю, что она следит за этим, и она мне послала несколько ссылок на инстаграм больше даже словацких дизайнеров, потому что она словачка. Я написала двум, которые мне понравились по инстаграму, одна из них, Katarina Fian Halasova,  мне очень быстро ответила, ее марка называется Musa, мы быстро договорились, и она мне прислала несколько вариантов, которые я выбрала у нее в инстаграме, из Братиславы в Прагу. Причем мы улетали в понедельник утром, она мне их послала только в воскресенье вечером, из-за того что я была на Сандэнсе. В общем, я только вечером перед отлетом увидела эти платья.

-  Она просто его прислала? Без примерок?


-  Она прислала несколько вариантов с тем, что я какое-то выберу, ну а потом я ей пишу, что уже возвращаюсь, что мне так оно понравилось, можно я его куплю себе на память? А она говорит: «Я очень рада его вам подарить», и в итоге оно у меня осталось на память.

-  Ой, как классно! А с другой стороны, вы же ее слегка пропиарили, я думаю, что для нее это важно.

-  Да, конечно. Да, тем более что мне было очень в нем комфортно.

-  А из чего оно? Шелковое?


-  Оно на самом деле хлопковое с добавлением чего-то немножко блестящего. И причем оно очень натуральное, дышащее, и довольно теплое, толстая ткань, потому что я знала, что там довольно холодно, работают кондиционеры, и говорила ей об этом.  И мне в этом платье было супер-комфортно, тепло, удобно, я очень рада, что с этим получилось.

-  Да, это тоже отдельная отличная история.

-  Смешно было с Филиппом Киркоровым…

- Я честно говоря, вообще не поняла, откуда там Филипп Киркоров?


-  Я не знаю, откуда он взялся там, но мы сидим с Сашей в зале и вдруг я вижу: «Ой, - говорю, - Саш, смотри, Киркоров», он: «Ой-ой-ой, смешно как, похож», но нам в голову не пришло, что это он на самом деле. Мы подумали: кто-то в Голливуде очень похож на Киркорова, а сегодня увидели в новостях, что он там был, и это забавно.

- Даш, я все забываю спросить: а как ваши родители приняли фильм?

- Папа был очень доволен финалом. На следующий день после того,  как я им показала фильм, приехал мой брат со своими детьми и папа им сказал: «Так, сейчас будем смотреть Дашин фильм. Сосредоточьтесь все, смотрите внимательно, подумайте, о чем фильм». Я так поняла, что они очень довольны.

- А как сейчас складывается ваша жизнь после возвращения?

-  Были безумные дни после номинации,  по семь интервью в день, и если бы я приехала сюда с Оскаром, то это бы уже было вообще невозможно долго. А  я уже действительно очень хочу работать на следующем фильме, и слава богу получается, что на следующей неделе я поеду в такую маленькую резиденцию, где останусь одна, и просто соберу все мысли в порядок и начну как-то уже, сосредоточусь. И я безумно рада этому.

-  А вы куда едете на эту резиденцию?

-  Продюсер мой организовал в Словакии какой-то домик, куда приезжают разные художники, они могут просто арендовать этот домик и там жить и работать. Он договорился, что я там буду неделю.

-  Просто чтобы привести голову в порядок.


-  Да-да-да, потому что я начала работать над сценарием, и он у меня уже в очень разработанном процессе и вдруг все это прервалось, так что очень нужно как-то сейчас сосредоточиться.  В конце декабря, когда здесь было Рождество католическое, все уехали, и у меня было время, когда никто не отвлекал, и я им занялась. Идея была написана еще в апреле, осенью я все пыталась к нему возвращаться и перед Новым годом прямо начала уже работать, и думала: «Ну все, вот сейчас после Нового года вообще буду активно», а получается что сразу после номинации я вообще бросила о нем думать, потому что голова была все время занята.

- Номинация была тринадцатого января. Получается, на месяц вы вылетели. Я вам желаю, чтобы вы поехали в резиденцию, успокоились, пришли в себя, и уже начали делать что-то новое. Удачи, все будет хорошо!

 

 

 

 









Рекомендованные материалы



«Я подумала: ради «Крока» я этот стыд переживу… А потом – приз».

Gомню, как я первый раз попала в Детский мир на Лубянской площади. Ощущение, что ты прям в сказку попал: уххххтыыыы, так классно! У нас в городе такого разнообразия не было. Я запомнила не игрушки, а какой-то отдел, где продавали восковые овощи всякие, яблоки, вот это всё для художников. Какое сокровище! Там краски! Вот это всё, что мы доставали непонятными путями, кто-то с кем-то договаривался, чтобы откуда-то привезли. Дефицит же был.


Серийный убийца, совята и голый супермен

Для российских участников нынешний Анси оказался особенно удачным: в программе было беспрецедентно много наших, к тому же они взяли два очень важных приза: «Кристалл» за лучший студенческий фильм получил «Голый» Кирилла Хачатурова, а приз жюри полнометражного конкурса - «Нос, или Заговор не таких» Андрея Хржановского.