Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.07.2020 | Анимация / Интервью

«Мне больше нравится работать руками, трогать, чем сидеть перед компьютером и рисовать целый день»

Разговоры с дебютантами: Дарья Кащеева. 1 часть

С Дашей Кащеевой я не была знакома до того, как она уехала учиться в Прагу, в школу  FAMU, знаменитую своими отделениями анимации и экспериментального театра. Но услышала о ней довольно скоро от знакомых, правда не из анимационной среды, где ее никто не знал, поскольку в России она анимацией не занималась. Первый Дашин фильм, который я увидела, был «Оазис», снятый в начале второго курса, меня он восхитил точностью рассказанной за две минуты истории и взрывом цвета, от которого захватывало дух. Мы несколько раз переписывались в сети, Даша трогательно рассказывала, что «выросла» на программах Большого фестиваля мультфильмов, а потом она сняла в очень остроумной коллажной манере анимадок «Прага глазами иностранцев», в котором были очень точно пойманы тревоги человека, сменившего страну, язык и привычную жизнь на что-то новое, незнакомое и, как иногда кажется, враждебное. Драматизм тут уравновешивался юмором изображения и этот фильм сразу попал в программу документальной анимации БФМ. А потом Даша начала снимать свой бакалаврский диплом, который поначалу назывался «Птица». Я следила за ним по специальной странице фейсбука (уже считаюсь ее топовым поклонником), видела, как название превратилось в «Дочь», какие-то подробности о съемках мне рассказывала Аня Романова, закончившая, как анимационный режиссер ШАР, а теперь поехавшая учиться на театральном отделении  FAMU.

С самой Дашей мы назначили встречу только прошлым летом в Анси, перед премьерой «Дочери». Она очень волновалась, но было ясно, что это человек, который точно знает, чего хочет. У нее было редкое свойство -  безусловная профессиональная уверенность, она отлично понимало, что и зачем она делает. Фильмом «Дочь» двигало очень личное чувство, как, собственно, и предыдущими ее картинами, это давало эмоциональную остроту истории о девочке, которой в детстве не хватало внимания отца, отчего в своем воображении она превращалась в подбитую птичку, которую папа спасает. Но главным, что поразило анимационное сообщество, было изобретение техники «ручной камеры», небывалой в анимации, где кукол принято снимать статичной камерой кадр за кадром. Взгляд Дашиной камеры дрожал и метался, как будто пытаясь поймать убегающих от нее кукол, в нем было дыхание и нерв.  Фильм этот получил «Кристалл» в студенческой категории Анси и затем награды на «Дочь» посыпались дождем, фестивали один за другим называли его лучшим студенческим фильмом. Осенью было объявлено, что «Дочь» получила студенческий «Оскар». В январе главные достижения фильма, казалось, были взаимоисключающими: подряд она взяла главный приз американского фестиваля независимого кино Сандэнс и стала номинантом на «большой» Оскар.

Мы разговаривали с Дашей по скайпу в конце января, в короткий перерыв оскаровской гонки, когда она после Сандэнса (успев заехать на торжественный «Оскаровский ланч»), вернулась в Прагу перед поездкой на саму церемонию. Стоит ли говорить, что все мы болели за нее и расстроились, что «Оскара» ей не досталось. После возвращения с Оскара, в фейсбуке  было большое обсуждение , где все выясняли подробности функционирования главной кинопремии мира, и наш дважды оскаровский номинант Костя Бронзит поражался тому, как маленькая Чехия взяла на себя все заботы о представлении своего номинанта, чего для него не делала Россия. После этих бурных обсуждений мы решили с Дашей, что, пожалуй, стоит договорить. Так что третья часть нашего разговора была уже только об «Оскаре».

- Как бы вы сказали, сколько у вас сейчас законченных анимационных фильмов, если все считать, во время учебы и даже до учебы?

-  «Дочь» я считаю первым большим фильмом, над которым я работала. До учебы я делала фильм для вступительных экзаменов, любительский, «Жираф и я».  На кухне его снимала и делала кукол из пластилина, но я не считаю его за какой-то фильм. А еще раньше не было ничего. Я делала виджеинг для своих друзей, которые играли эмбиент-музыку,  снимала просто какое-то видео и сопровождала их концерты. Ну а потом, на FAMU в конце первого семестра был такой этюд “Before the wind”. И я его рисовала в TV Paint’e. Но он, по-моему, даже не ездил ни на какие фестивали. А начал ездить на фестивали “Oasis”. Это середина второго курса, потом тоже в середине второго курса был “In a dumpster” -  «В мусорном ведре», он тоже немного поездил… Еще “To Accept”, для Nespresso Talents, внешкольный, я его сделала сама, только для конкурса. А после этого была «Прага глазами иностранцев», это был конец второго курса, задание «документальная анимация». А потом уже была «Дочь» - третий и четвертый курс.

- А сейчас вы что-то уже начали новое снимать или пока нет?
-  Я стараюсь начать, но все меня этот Оскар отвлекает, невозможно.

-  Звучит шикарно!

-  Нет, на самом деле я уже так хочу вернуться и делать, я планировала, что после Нового года уже активно буду заниматься, что в январе встречусь со своим со-сценаристом, мы будем писать, на конец февраля кастинг, но ничего этого не вышло после объявления номинации. Идея была написана уже в апреле 2019 года. Но сейчас такая пауза, к сожалению.

&

Daria Kashcheeva_Before the wind from Daria Kashcheeva on Vimeo.

-  Давайте мы теперь вернемся совсем-совсем в начало. Откуда вы приехали, чем занимались в Москве?

-  Я родилась в Таджикистане, в Душанбе. Но моя семья русская, а девяностом году, когда начал распадаться Советский Союз, там начались беспорядки и мои родители решили уехать, потому что были маленькие дети – мой брат и я, - и они чувствовали, что это все необратимо. Мы уехали в город Валдай, это между Москвой и Петербургом, город возле озера. В Валдае я ходила в музыкальную школу и после школы как-то само собой получилось, что я поехала учиться в музыкальное училище имени Рахманинова в Великий Новгород, по классу фортепиано. Я когда поступила в Великий Новгород, летом поехала к брату в гости в Москву - брат старше меня на шесть лет, он уже учился в МФТИ, - и я поняла, что хочу в Москву. Я весь первый год в Новгороде очень занималась, готовилась к вступительным, и поступила в Москве в училище имени Шнитке, тоже на фортепиано. А потом, когда училась, поняла, что есть два пути: или всю свою жизнь отдать этому и пытаться быть концертирующим пианистом, но я чувствовала, что у меня нет на это таланта. Либо быть педагогом, чего мне не хотелось. И в тогда я решила, что я хочу звукорежиссурой заниматься. Закончила училище, поступила в Гнесинскую академию и это было очень здорово. Мы там прямо творили, и атмосфера была прекрасная, и педагоги, мы записывали и джаз, и рок, и классику, у нас был дружный курс, и во время обучения мне это все безумно нравилось. Но уже в это время я работала в Школе-студии МХАТ, в «Сатириконе», и начала сравнивать. Не хватало чего-то. Хотя, например, когда я с Юрой Бутусовым «Чайку» делала в первый раз, он давал свободу, позволял пробовать, предлагать, было классно.

-  Вам казалось, что профессия оказалась недостаточно творческая?

-  Да, это меня смущало. К тому же я, наверное, устала от Москвы и стала думать, что делать дальше. Потом я познакомилась с ребятами из школы-студии ШАР, с Васей Шлычковым. Я пришла к нему в эту темную комнату, где шли съемки, и меня это безумно вдохновило. Я увидела, как это происходит и попробовала дома что-то сделать: анимировала мандаринки, пластиковые пакеты, что-то сыпучее и мне так понравилось, что можно взять какое-то пшено и придумать историю… И в этот момент мы с Сашей, моим мужем, услышали про FAMU.

- Вы с ним вместе думали о том, что дальше делать?

-  Да, потому что он был актер, он играл в «Сатириконе», в «Ленкоме», в антрепризах, и тоже был не очень доволен тем, чем он занимается. Мы оба были такие подвешенные. Он в тот момент начал ходить в школу Марины Разбежкиной. И вот мы как-то узнали про FAMU и поехали на день открытых дверей. Я пришла на анимацию, и мне здесь тоже безумно понравилось, он пришел на монтаж, и тоже был очень вдохновлен, и мы решили, что хотим попробовать. И параллельно начали ходить на курсы чешского, мы знали, что, если выучишь чешский язык, то можно учиться бесплатно. Наверное, год мы занималась, и Саша поступил с первого раза, а я нет. Но я была первая под чертой. Я встретила завкафедрой, тогда еще был Аурель Климт, и он сказал, что ему очень понравился фильм, который я делала, вот этот «Жираф и я», но рисунок был очень плохой. Он сказал: «Займись рисунком и приезжай в следующем году». Экзамены были зимой, а учеба у Саши начиналась осенью. Полгода я как-то пыталась заниматься в Москве, но не было времени, а потом, когда мы приехали в Прагу, я ходила уже здесь на курсы -  на фигуру. Как это по-русски? -  на наброски. И во второй раз меня взяли.

-  Смешно звучит: «Как это по-русски». То есть вы отстаете на курс от Саши, да?

-  Я не знаю названий потому, что я рисунком и анимацией начала заниматься уже в Чехии. Сначала я отставала от Саши, да, а потом мы с ним сравнялись, здесь система такая, что студент может себе продлевать обучение. Я продлила его на год, потому что доснимала «Дочь», а Саша по разным причинам продлил на два, и вот мы теперь на одном курсе.

Есть такая традиция в Чехии делать свои оригинальные поздравления с праздником PF (Pour féliciter). Все делают и рассылают. И я делала пару раз такое, просто от себя.


PF2017 from Daria Kashcheeva on Vimeo.

-  Вы во второй раз поступали, уже живя в Праге. А как вы жили, надо же было как-то зарабатывать?

-  Слава богу, у нас с Сашей есть квартира в Москве, которую мы сдаем, и этого хватает на очень-очень скромную жизнь. И мы немного наэкономили на первое время. Мы решили, что лучше будем жить скромно, но заниматься тем, что нам нравится.

-  Вам этого хватает и на съем квартиры, и на то чтобы что-то есть?

-  По минимуму. Когда я училась в Гнесинской академии, мне нужно было работать, чтобы снимать в Москве и мне кажется, я очень многое потеряла оттого, что много времени тратила на работе. А тут мы решили, что лучше мы будем очень-очень скромно жить.  Было тяжело, конечно, в начале, потому что у нас не было возможности подрабатывать, но мы решили, что помучаемся немножко, но будем заниматься новым делом, как говорится, с головой. Потом, в конце первого курса появились какие-то подработки, где-то что-то нарисовать, где-то что-то наанимировать, уже со второго курса стало полегче.

-  А первый прямо впроголодь?

-  Вообще, да. Было тяжело. Прямо очень. Еще и кризис был, с рублем были проблемы, и в какой-то момент жили чуть ли не на одной гречке.

- А учиться-то было интересно? Кто у вас преподавал? Михаэла Павлатова преподавала?

-  Да, мне так повезло, что с моего первого курса Павлатова стала завкафедрой. Ее это увлекло, она начала придумывать какие-то новые предметы и воркшопы, в общем, была очень активной. И привела новых педагогов, было действительно здорово. Мне нравилось, что каждую неделю на предмет «Рисованная анимация» нам нужно было принести какой-то этюд на ходьбу или на бег, на классические движения, но можно было на этом научиться рисовать и пробовать разные стили, нас нисколько не ограничивали, и это было очень эффективно. Ну а потом, конечно, история кино и все кинопредметы - это тоже было очень здорово. Первый курс был супер-интенсивный, мне кажется я никогда так интенсивно не училась.

-  Но это же было на чужом языке, вы вряд ли уже так знали чешский, чтобы слушать и теоретические предметы?

-  Как раз была проблема другая. В чешском есть язык книжный, а есть разговорный. Так сложилось по историческим причинам, но как раз именно старшее поколение больше разговаривает на литературном языке, а молодое поколение - на разговорном. И на предметах, которые вели взрослые интеллигентные педагоги, я все понимала. А молодежь разговаривала на языке, который мне абсолютно был не понятен, и первые полгода обучения я практически не понимала своих однокурсников, которые были еще и на десять лет младше меня. Как раз в первый год у нас было очень много совместных предметов, когда мы должны были по группам что-то делать - снимать, или монтировать. И мне было очень сложно общаться с однокурсниками.

-  А отношения как складывались с ребятами? Не сложно было из-за непонимания и оттого, что они все-таки младше вас? Вы-то взрослым человеком пришли.

-  Я понимала, что они младше меня, что у них другие интересы, но меня это не напрягало. Нормально.

- А что для вас было самое интересное на первом курсе?

- В течении первого курса самое интересное – это рисованная анимация. И все-все-все время, которое оставалось от других предметов, я занималась этим. Но это было преодоление своих ограничений, а пришло самое интересное, наверное, на втором курсе, когда я делала этюд по перекладке из мусора  - «In a dumbster». Оказалось, что стоп-моушн мне гораздо интереснее, чем рисованная анимация, и я подумала, что бакалаврский фильм я хочу делать в стоп-моушне. Я тогда еще не знала, будет это перекладка или кукольный фильм, но я была уверена, что я хочу работать со светом, с камерой, и мне больше нравится работать руками, трогать, чем сидеть перед компьютером и рисовать целый день.



V popelnici/ In a dumpster from Daria Kashcheeva on Vimeo.

-  А вы ездили с фильмами по фестивалям?

-  Особо не ездила, но сами эти фильмы немножко поездили. В школе у нас есть женщина, которая занимается тем, посылает фильмы на фестивали. Ну и поскольку я не была сильно амбициозна, то, когда получала от нее мейл, что фильм куда-то поехал, просто радовалась. На «Дочери» я была настроена на то, что фильм должен ездить на фестивали, но это уже другая история.

- Мне «Оазис» ужасно нравится, чистая такая история. А почему у вас вообще возникла эта идея, вы скучаете по природе, по маленькому городу?


Oasis from Daria Kashcheeva on Vimeo.

- Я в Москве очень скучала по природе, мне было необходимо хотя бы раз в месяц поехать к родителям на дачу. Поскольку это было далеко и не всегда получалось, я действительно мучилась. В этом задании была тема «город», и я придумала, что я буду делать рассказ о своих мыслях в Москве, когда мне не хватало природы.  А в Праге с этим все в порядке, здесь все очень близко, двадцать минут на трамвае и можно приехать в большой лес, в котором не чувствуется города, или просто сесть на поезд и через час быть на другом краю республики, где-нибудь в горах.

- А про мусор было после?

-  Это было в один и тот же первый семестр на втором курсе. The dumbster -  этюд-перекладка, и  я подумала, что я не хочу вырезать из бумаги какие-то фигурки, могу признаться, что,  наверное меня Шванкмайер вдохновил на этот фильм. Мне пришла идея экологического характера, потому что это уже становилось актуальным, и тема загрязнения окружающей среды, и что мусор нас сожрет. Я думала о том, чтобы объекты анимировать на мультиплане.

-  А мультиплан – это что?

- Ну, это несколько слоев стекол.

- А, перекладка на слоях, как у Норштейна. Не знала, что это так называется.

- Я не знаю, как это по-русски называется, а по-чешски это называется мультиплан.

- Значит, у вас получилось два экологических фильма. Видимо, для вас это важно.

- А во втором семестре второго курса нужно было сделать анимационный документ, и опять была тема «Город» и вот я выбрала Прагу, что для меня Прага, как для иностранца. И весь семестр делала «Прагу глазами иностранцев».

-  Была задача какая-то, связанная с техникой, с коллажной анимацией, или было только сказано, что это должна быть документальная анимация?

- Это не мог быть стоп-моушн просто потому, что на это задание не выдавалась студия. То есть это должно быть в компьютере, но мне разрешили делать в компьютерной перекладке.

- «Прага глазами иностранцев» такой драматический фильм, есть ощущение, что вы нелегко привыкали к новому городу, новой стране, новому языку.

- Да, были сложности в понимании, но есть же еще другая сторона — это особое отношение к русским из-за 68 года, который никак не могут простить и, наверное, никогда не простят. И с этим мы сталкивались, конечно. Но не в школе.

-  А вы чувствуете свою вину?

-  Лично я нет.

-  Понятно, что не лично. Но я не знаю, насколько вы идентифицируете себя с Россией, чтобы считать, что эта вина тоже в какой-то степени на вас…

-  Я скорее, понимаю так, что коммунизм — это зло. Здесь из-за коммунизма особенно много творческих людей пострадали. И я отдаю себе отчет, почему такое отношение именно к русским, и к коммунизму, и к прошлому, но поскольку я не приверженец коммунизма, я не чувствую свою вину в этом. Но понимаю, что могут чувствовать многие чехи, у которых были переломаны судьбы, особенно у кинематографистов, конечно.

-  А вам приходилось говорить об этом с людьми?

-  Да, приходилось. Со знакомыми мы это обсуждали. Но обычно с теми людьми, которые меня знают, можно спокойно это обсудить. А ситуации с неприятной реакцией происходят в магазине или трамвае, когда люди меня лично не знают, относятся просто ко мне как ко всем русским, или как ко всем оккупантам, или как ко всем коммунистам. И здесь возникают неприятные ситуации, которые портят день.

-  Сейчас же вроде не оккупанты уже.

-  Но при этом все равно такое отношение есть. Отношение к современной русской политике здесь тоже довольно негативное, здесь параллель - история с Крымом, за которую Россия тоже считается оккупантом. Хотя, конечно, этот вопрос гораздо сложнее, мне кажется, чем просто так развесить ярлыки и тем вопрос закрыть…



Prague. A foreigners perspective. from Daria Kashcheeva on Vimeo.

-  Иностранцы в фильме — это те ребята, которые учатся вместе с вами? Откуда вы их брали? Ну, кроме известной нам Ани Романовой и Семена.

-  Я по знакомым просто дала клич, что хочу сделать фильм по интервью с иностранцами из разных стран, и мне было важно, чтобы там были не только русские и украинцы. У меня было в итоге восемь часов интервью, а фильм должен быть где-то на две минуты (получилось четыре с половиной). И было самое сложное – выбрать. Сначала я долго не знала, как к этому подступить, и первая версия была, наверное, слишком политическая, потом я поняла, что не хочу делать политический фильм.

-  А что значит политическая?

-  Об отношении именно к русским, там этого было больше. А потом я подумала, что он больше будет об эмоциях. Еще когда мы собирались ехать в Прагу, я читала статью, что когда человек уезжает в чужую страну, всегда переживает три этапа: первый этап это радость, вдохновение от всего нового. Второй этап – депрессия, которая связана с тем, что начинается языковое непонимание, материальные проблемы, или не случается дружба и человек чувствует себя одиноко. Каждый в большей или меньшей степени проходит это. И кто-то на этом этапе ломается и возвращается домой. А потом наступает третий этап, когда человек находит себе друзей, начинает лучше разговаривать на этом языке, больше интегрируется, и уже все налаживается и получается хеппи энд, если человек до этого доживет, выдержит. И я решила, что сделаю такую драматургию в «Праге глазами иностранцев», что там тоже сначала говорится как бы о каком-то супер-позитиве, какая Прага красивая, потом начинается уже о том, какие сложности, и заканчивается все равно тем, что да, чехи на все жалуются, а вообще-то здесь все хорошо, замечательное образование, здравоохранение и вообще жизнь прекрасна.

-  А вы чувствовали, что вы проходили через эти этапы, у вас были восторг, депрессия, принятие?
-  Конечно. Все это было, и надеюсь, что я уже в третьем этапе.

-  Наверное, нелегко учиться на этапе депрессии.

-  Да, было тяжело. Но я думаю, что работа над этим фильмом мне тоже помогла, потому что как раз я общалась с разными людьми, у них у всех было разное отношение. Например, я чувствовала, что если человек настроен как-то негативно, то он видит негативное во всем: как на него в трамвае посмотрят, как ему не дадут сдачу в магазине. А если человек настроен позитивно, то у него больше друзей, и у него все в порядке. Я поняла, как важно, что у нас внутри, какими глазами мы смотрим на то, что нас окружает. Мне этот фильм очень помог. Он ездил по фестивалям в основном в Чехии, Словакии, и в Германию немного; я думаю, международные фестивали его особо не брали потому, что там очень много текста. Но в Чехии он был номинирован на довольно престижную награду, которую дают документальным фильмам.

- Расскажите вашем фильме для Nespresso. Фильм очень любопытный, собственно, и говорит на ту же тему, про принятие, только себя. Как это получилось?

-  Наша подруга, Лида Шейнин (она вообще из Питера, но училась с Сашей у Разбежкиной), приехала к нам зимой в гости и рассказала, как она выиграла в прошлом году вот этот Nespresso Talents. Тогда был только первый год этого конкурса, и она нам говорила: «Ребята, обязательно снимите что-нибудь». И мы такие: «Да-да-да, конечно», но времени же нет. И потом, когда Nespresso Talents объявили снова конкурс, я вдруг вспомнила о том, как Лида рассказывала. Осталось три недели до конца подачи, и я подумала: «Если сейчас на выходных придумаю сценарий, то сделаю». И сценарий придумался. Не знаю, к счастью или не к счастью, он не давал мне покоя, и я решила его делать, хотя идея, конечно, безумная за три недели все снять, смонтировать и сделать звук.

-  А почему вы решили снять об этом?

-  Ну это тоже, наверное, обо мне и о Саше, мы оба интроверты. Конечно, мне тоже было сложно принять, что я интроверт, я тоже мучилась с собой, почему я на вечеринках такая неинтересная, всегда пыталась себя преодолеть и быть веселой. И, наверное, это был тот момент, когда я начала принимать себя. Это было связано еще с тем, что мои однокурсники-то здесь, в FAMU, были двадцатилетние, и мне было просто неинтересно на вечеринках с ними. Я думала: да что же такое, что же я какая-то неправильная? Я сидела целыми днями в нашей большой общей комнате и анимировала, и когда меня звали на вечеринку, я говорила: «Не-не, я останусь, буду работать». Все надо мной шутили, а я думала: «Ну и бог с ними, ну я такой человек, интровертный». Наверное, эта идея в тот момент как раз была в моей голове, и поэтому придумался такой сценарий: «Надо снимать, я не могу уже этого не сделать».

Nespresso Talents 2017 - "To Accept"


- А почему фильм вертикальный?

-  Это задание. Они решили, что вертикальный - формат будущего, что люди будут смотреть фильмы в телефоне.

-  А как технически вы это сделали? Снимали на телефон?

- Нет, я снимала на обычную камеру, а потом обрезала.

- И что дал вам этот приз?

-  Он очень многое дал. Во-первых, меня отвезли в Канны, позаботились обо всем, это было безумное ощущение, что вот я два года назад только начала заниматься анимацией, а сейчас меня пригласили в Канны, мне вручили награду, меня фотографировали…

-  Вас это смущало или наоборот, придавало сил?

- У меня не было гордыни, но мне именно дало силу: «Ого, значит так можно». А во-вторых, там были хорошие деньги за награду, и я на них купила очень хорошую камеру и новый компьютер, потому что мой старый уже не справлялся, это мне тоже очень помогло. И вдруг обо мне в Чехии заговорили, у меня брали интервью, и я была уже не просто какая-то русская не пойми чего, а уже была режиссером, который выиграл в Каннах. И меня заметили в школе, мне стали доверять, как человеку, который «что-то может», и это мне очень помогло потому, что я уже начинала думать о бакалаврском фильме, и стала искать себе хорошего продюсера.

- Разве у вас не школа продюсирует фильмы?

-  Именно школа, да, но мой имеет ко-продюсера. Одна однокурсница посоветовала мне обратиться к Мартину Вандасу, у него компания продюсерская, я послала ему фильм «To accept», и сценарий на бакалаврский фильм, и ему понравилось. И он говорит, что «To accept» на него тоже повлиял.

-  До этого вы чувствовали себя неуверенно?

-  Конечно, потому что я всего два года назад начала рисовать…

- То есть у вас было ощущение, что все умеют, а я нет, я тут со стороны…

-  Конечно, но вот как раз вот после Nespresso Talents оно стало потихоньку проходить.


Happy New Year 2018 from Daria Kashcheeva on Vimeo.

- А какие предметы были на третьем курсе?

-  На третьем курсе в первом семестре мы должны были сделать кукольный этюд. Потом есть очень важный предмет – питчинг, где учат, как презентовать свой проект. И как раз его преподавал Мартин, вот этот ко-продюсер, с которым я хотела работать. Мы как раз уже разговаривали о наших бакалаврских фильмах и готовили их к тому, чтобы послать проект на международный Cee Animation forum, который здесь проходит. Туда приезжают профессионалы с целой Европы, жюри. Все студенты должны были подготовить проект и туда послать. Но выбрали только мой, именно эту презентацию. И во многом, я думаю, его выбрали потому, что я сделала так: я решила, что кукольный этюд в первом семестре третьего курса, буду делать для теста своего бакалаврского фильма, потому что я знала, что он будет кукольный. И самое главное: я хотела попробовать на этих тестах ручную камеру.

-  Да, эта ваша ручная камера в анимации – совершенно невероятная вещь, не понимаю, как это может быть, мы еще до этого дойдем.

- Я сделала эти тесты и смонтировала из них тизер. Мартин был мной доволен, и этот тизер я отослала на форум, и мы получили очень хороший фидбек и это меня тоже очень зарядило, дало энергии, и вот с этого момента я начала работать над фильмом.

-  А что это вам дало? Деньги? Возможности?

-  Нет, там есть конкурс и можно выиграть какие-то деньги, но мы не выиграли ничего. Зато там были профессионалы, встречи с каждым из членов жюри, нам все говорили, что это что-то новое, что такого не видели, и мне это дало уверенности. Ну и конечно, то, что уже о нас знали и профессионалам было интересно, что же из этого выйдет, помогло уже потом в пиаре, я думаю. В мае я тизер показала, и уже с конца мая начала делать декорации и кукол.









Рекомендованные материалы



Серийный убийца, совята и голый супермен

Для российских участников нынешний Анси оказался особенно удачным: в программе было беспрецедентно много наших, к тому же они взяли два очень важных приза: «Кристалл» за лучший студенческий фильм получил «Голый» Кирилла Хачатурова, а приз жюри полнометражного конкурса - «Нос, или Заговор не таких» Андрея Хржановского.


«Перед церемонией мы очень волновались, нас все пугали: возьмите еды, не пейте, поешьте…»

Когда мы ехали, был ливень огромный: мы только собрались все, нарядились, накрасились, выходим во двор - и вдруг ливень. Но мы приехали, и все было уже подготовлено, красная дорожка со всеми фотографированиями, официальный человек от Академии нам помог пройти и сказал: наслаждайтесь, можете здесь провести сколько угодно времени. Это было как-то вдруг приятно, расслабленная атмосфера, совсем не такая, как мы ожидали.