Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.07.2011 | Арт

И мрамор плывет

Двухметровый бумажный самолетик, Джоконда из пенопласта, автомобильные покрышки - и все это из каррарского мрамора!

Выставочный сезон логично агонизирует по причине лета, но Центр современной культуры “Гараж” сохраняет форму, представляя все новые и новые проекты, один эффектнее другого. Мы уже третью неделю подряд пишем о “Гараже”, но извини, читатель, тот сам “виноват”. Впрочем, в самом легендарном строении Константина Мельникова места уже закончились, и “Мрамор” Фабио Виале показывают теперь во дворе. По этой причине кураторы выставки Анастасия Шавлохова и Ольга Трейвас придумали оригинальный ход – почти все работы экспонируются в транспортных контейнерах, которые используются на морском флоте при перевозке объемных грузов. Но эти нарочито грубые пластиковые ящики дикой расцветки, по замыслу устроителей, должны заходящему в них зрителю напоминать благородные гроты итальянского парка с ренессансными или барочными скульптурами, спрятанными внутри. Виале в своих объектах в самом деле впрямую заигрывает с классикой.

Молодой скульптор из Турина начинал с вполне коммерческих подделок антиков. А потом свои ремесленные навыки перевел в область актуального искусства, в которых оно давно вроде бы не нуждается.

На самом деле это только кажется, что современному художнику нужна лишь голова, а руки – предмет необязательный. Симбиоз умствования и технической мастеровитости стал гарантом звездной карьеры Виале, сложившейся всего-то за какие-то лет шесть. В 2008 году он приезжал в Москву пока только как один из многочисленных участников Международной биеннале молодого искусства “Стой! Кто идет?”. В 2009-м его выставка проходила в петербургском лофте “Этажи“ – месте модном, но принципиально субкультурном и аутсайдерском. А теперь ретроспективу 36-летнего итальянца организует респектабельный “Гараж”, которому покровительствует сам Роман Абрамович, а для экспозиции из десяти вещей понадобились два куратора. Правда, эти вещи того стоят хотя бы в финансовом смысле – все они изготовлены из настоящего белоснежного каррарского мрамора, того самого, с которым работали еще Микеланджело и Бернини. Это и есть “ноу-хау” Виале, даровавшего новую жизнь музейному материалу. А заодно и хрестоматийным творениям.

Знаменитые скульптуры “Пьета” и “Давид” Микеланджело стали главными объектами провокаций Фабио Виале в серии под общим названием “Сувенир”. Тело мертвого Христа из знаменитой композиции в соборе Святого Петра скульптор старательно копирует, только снимает его с колен Богоматери и переворачивает на девяносто градусов: откинутая голова оказывается справа, а скрещенные ноги – слева. Чтобы не очень сведущий в истории искусства зритель понял, в чем дело, прилагается фотография подлинника из Ватикана. Заодно объясняется предыстория работы, “вдохновленной” актом вандализма 1972 года, когда шедевр Микеланджело попытался разрубить сумасшедший венгерский геолог, а туристы тут же начали разбирать осколки на сувениры. И тут возникает вопрос: у кого больше цинизма – у современного скульптора, пытающегося своими манипуляциями “оживить” не то каноническое произведение, не то самого Распятого, или у толпы “ценителей прекрасного”? Опять же тщательно воспроизведенную кисть микеланджеловского “Давида”, того самого, чья копия стоит в Итальянском дворике ГМИИ имени А.С.Пушкина, Виале покрывает российскими лагерными татуировками, с которыми его познакомил некий осетин Нико. Ими же обезображен торс античного куроса. Художника можно снова упрекнуть в глумлении над святынями, но для зэка эти изображения, перенасыщенные религиозной эмблематикой, и тексты вроде “Прости меня, мама” или “Меня один Бог осудит, а не прокурор” тоже полны сакрального смысла. Только это стигматы российского XX века, в котором, как известно, “интеллигенция поет блатные песни”.

Вообще почти все “мраморные” шутки Фабио Виале – не простое трюкачество, но серьезный разговор о классической культуре в ее сегодняшних восприятии и репрезентации. Будь то каменные имитации автомобильных покрышек, сплетенных в знак бесконечности, детские “самолетики”, толщина крыльев которых в самом деле равна толщине листа бумаги, или безносая Джоконда, сделанная будто бы из пенопласта.

Есть, правда, у Виале один безусловный и самый популярный у публики самостоятельный шедевр, смысла в котором я лично, хоть убей, не вижу. Это знаменитая моторная лодка “Ahgalla”, которая весит более 400 килограмм (мрамор все-таки), но отлично плавает. На ней, кстати, во время гастролей в Петербурге автор катался на потеху зевакам по Кронверкскому проливу у Петропавловки. В Москве она просто стоит в специальном бассейне в центральном холле “Гаража” и залезть в нее можно было только на вернисаже, что не преминули сделать, например, Ольга Свиблова и Олег Кулик. Но любой механик объяснит этот фокус – самолеты тоже ведь летают, а весят куда больше. В искусстве фокусы нужны лишь для подтверждения неких, пусть самых завиральных, идей. Идеи у Фабио Виале вполне конвенциональные, не нуждающиеся в эффектной клоунаде.

Хотя пусть себе плавает его моторка. Семь футов ей под килем весом полтонны.



Источник: "Культура", 21 - 27 июля 2011г.,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
17.09.2019
Арт

Наивный Пушкин

Художник Владимир Трубин пишет многофигурные композиции, где Пушкин беседует с казачкой Бунтовой, покупает жареных рябчиков вместе со слугой Калашниковым и участвует в дуэли с Дантесом. Поверх изображений Трубин пишет тексты от руки, подробно рассказывающие, что происходит на картине.

Стенгазета
11.09.2019
Арт

Ночное зрение Лоры Б.

Тем, кто не знаком с картинами Белоиван, но читал её рассказы, в выставке не раз аукнутся истории Южнорусского Овчарова — но это не иллюстрации, а самодостаточные сюжеты. В очереди к врачу сидят насупившиеся кошки и собаки, обняв своих приболевших людей, летним вечером морское чудище перевозит людей с острова на остров