Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

21.09.2010 | Диски

Анархопоп прямого действия

Альбом «// / Y /» — это в буквальном смысле удар по лбу тупым предметом

Первый альбом Майи назывался именем отца — и он был суров, но справедлив. Вторая пластинка — именем матери; и она была нахрапистой, но нежной. В за головке третьего стоит имя самой певицы (правда, записанное в стиле, каким любят пользоваться малолетние пользователи чатов) — и это чистой воды бунт.

Здесь воют сирены, визжат приборы, жужжат бензопилы, здесь электронные барабаны колотят на износ динамиков, здесь все ручки вывернуты до упора.

Здесь на сорок минут времени — две с половиной мелодии, и то одна украдена у группы Suicide. Говорили, что Майя здесь пытается петь — ха: кое-где, конечно, пытается (выручает наш добрый друг автотюн), но в основном в смысле вокала альбом напомина ет реплики Будиловой из сериала «Школа». «// / Y /» — одна сплошная поломка, накладка, неполадка. Дрызг и брызг, шум и ярость, храп и хрип, шелест, шум и сип. Это запись, которую не послушаешь в компании — она слишком грязная и назойливая. Это альбом, который не включишь в наушни ках — потому что немедленно начинает казаться, что наушники сломались.

Это песни, которые как будто бы предназначены только для одного — чтобы включать их на всю громкость в динамиках дешевого телефона.

В некотором смысле, это вообще не музыка — деятель дабстепа и философ Стив Гудман (он же Kode9) придумал для таких вещей труднопереводимый термин «sonic warfare». Даже какие-нибудь Radiohead сейчас уже смирились с тотальной дефрагментацией культуры и отправились смирно возделывать свой сад — но не Майя: номинальная авангардистка, она на самом деле мыслит категориями грандиозного прошлого, понимает поп как больше-чем-музыку.

Поп — это война; и если «Kala» можно было считать марш-броском, то «// / Y /» — это уже неприкрытый теракт.

Не в образном смысле; Майя вообще, кажется, не очень признает метафоры; альбом — это в буквальном смысле удар по лбу тупым предметом, коктейль Молотова, брошенный в витрину музыкального супермаркета. В этой связи все возможные рассуждения о стилистике альбома не совсем релевантны, хотя типа да — Майя инсталлирует зудящий вонки и злобный электри ческий лоу-фай в мейнстрим, Майя отплясывает на одном танцполе с Леди Гагой и т.д. Существенно другое. Майя — живое воплощение всех возможных противоречий современной реальности: дочь террориста, увешанная бирюльками за миллион долларов; защитница сирых и убогих, живущая в голливудском особняке; революционерка, числящая «Гугл» и «Фейсбук» за гэбэшников — и выпускающая альбом про все про это в специальном делюксовом издании.

Внедрившаяся в золотоносный мир англоязычной поп-музыки, как разведчица во вражескую агентурную сеть, Майя — голос третьего мира, который смотрит на выкачивающий из него ресурсы (культурные в том числе) золотой миллиард исподлобья и копит злость.

Этот голос может говорить глупости — но в нем чувствуется сокрушительная раскосая скифская сила. Этот мир нужно иметь в виду — потому что иначе он рано или поздно сам всех поимеет. И на самом деле, наше счастье, что у этого есть свой глашатай — Майя Арулпрагасам, малиновая девочка, чей взгляд откровеннее, чем сталь клинка.



Источник: "Афиша", 19.07.2010,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
02.09.2019
Диски

Ночевка с песенками на ушко

Если слушать альбом в наушниках, возникает ясное ощущение, будто все эти истории рассказывают именно тебе. Будто ты пришел на ночевку в дом семьи О’Коннелл. Начинается пижамная вечеринка с ребяческой битвой подушками под песню bad guy. Финальный трек goodbye ощущается, будто вы вместе с Билли на соседних кроватях совсем уже засыпаете, лениво выговаривая последние признания перед “спокойной ночи”.

25.01.2013
Диски

Саундтрек с ружейным блеском

Часть песен в Django Unchained взяты и оцифрованы напрямую из коллекции Тарантино, со всеми потрескиваниями и трещинками; они как бы память о самих себе.