Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.02.2010 | Арт

Вечно смешной

Бахчанян слишком хорошо разбирался в искусстве и искренно его любил, чтобы испытывать к нему подростковый пиетет

Выставка Вагрича Бахчаняна, представляющая работы из коллекции Фонда поддержки культуры "Stella Art Foundation" в зале фонда на Мытной улице - первая после смерти автора, случившейся в Нью-Йорке в минувшем ноябре. Степенная экспозиция из почти сотни впервые демонстрирующихся в России уникальных листов графики семидесятых - восьмидесятых годов (малая часть принадлежит к московскому периоду творчества, большинство вещей сделаны после эмиграции в Америку в 1974-м) тем не менее не претендует на формат мемориальной ретроспективы, поскольку сам Бах, как называли его друзья, никогда бы не согласился на тяжеловесную игру в классика. "Мне всегда чужд важный человек, который к тому же руководит" и "Лишний человек - это звучит гордо" - вот два главных постулата антропологии художника и литератора, карикатуриста и книжного графика, мастера коллажа, а главное - анархиста по натуре, выбравшего раз и навсегда положение окраинного, хоть и вдумчивого, комментатора фундаментальных социальных и культурных процессов.

Все то, что выдержало проверку временем, закостенело, стало общим местом, шаблоном, застрявшим в коллективной подкорке, тестировалось Бахчаняном даже не на эстетическую, а на этическую состоятельность.

Так что и к собственному творчеству он пытался относиться снисходительно и небрежно, еще в 1993-м году начав самоуничижительный проект "Экспонат одного дня" (фрагментарно демонстрировался в Москве на выставке в Фонде "Эра" в феврале 2007-го): на небольшом листе бумаги каждый день создавалось неказистое произведение, пародирующее продукт с творческой кухни "настоящего" современного художника, и эти "картинки", согласно авторскому определению, выполненные в разных стилях и техниках, опять же каждый день выставлялись дома и вывешивались в Интернете, своим все увеличивающимся количеством устраняя критерий качества. Хотя сами работы ни в чем не уступали тому, что видят сегодня посетители и клиенты любой западной галереи.

Просто Бахчанян слишком хорошо разбирался в искусстве и искренно его любил, чтобы испытывать к нему подростковый пиетет.

"Американское искусство я знал по репродукциям. Когда на второй день жизни в Америке попал в Музей современного искусства, все там уже было знакомо. Многие работы в оригинале оказались даже хуже. Так что я не приобрел, а потерял", - так суммировал художник свой эмигрантский опыт в одном из интервью. А в другом все же признавался, что заокеанские музеи продолжают его восхищать. Хоть, надо сказать, он проводил в их стерильных пространствах и на улицах перед входом скандальные перформансы, похожие на акции политактивистов. Но то были ритуальные жесты, обозначавшие сердечную склонность на грани сладострастия. Телодвижения настоящего художника, находящегося в вечной борьбе с самим собой.

Отчего-то Вагрича Бахчаняна, в самом деле автора десятка книг и бывшего сотрудника отдела юмора "Литературной газеты", по-прежнему принято считать прежде всего "словесником", острословом, создателем бессмертных афоризмов-лозунгов вроде "И на нашей улице будут будни!" или "Друг товарищу брат!" Про ставшее народным достоянием выражение "Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью!" даже неприлично напоминать. Вот, например, и в газетной рецензии на нынешнюю выставку коллега-критик аттестует Бахчаняна сообразно сложившемуся стандарту: "прославленный остроумец и немного художник".

Но "немногие" артистическо-пластические достижения автора, начинавшего карьеру в начале 60-х оформителем в цехе харьковского завода транспортного машиностроения "Поршень" и дослужившегося до биеннале в Венеции и Сан-Паулу, многого стоят. О чем и пытается в меру сил напомнить экспозиция в "Stella Art Foundation".

В ней нет безвозвратно утерянных самых первых живописных опытов Бахчаняна в духе "дрипинга" (спонтанного разбрызгивания краски) Джексона Поллока. Опытов, стоивших 25-летнему члену Студии декоративно-прикладного искусства при Дворце культуры "Металлист" приглашения сделать выставку в Париже (он послал свои работы из Харькова во Францию... по почте) и - товарищеского суда на заводе, на котором политически вредный "абстракцизм" гневно обличали начальник планово-экономического отдела, кокильщик (sic!) и электрик.

Критика товарищей не пошла на пользу: Бахчанян продолжал свои авангардистские эксперименты, осваивая монотипию, аэрограф и придумав собственную методу "переводных картинок".

О последней можно получить представление и на выставке по листам середины 70-х, выполненным в технике алхимажа, продолжении графических упражнений сюрреалистов. В этих "абстракциях" и "мозаиках" нет никакой идеологии и сарказма, хоть Бахчанян и препарировал в них журнальные фотографии. Это работа с чистой формой, позволяющая по-иному взглянуть и на более типичные "соц-артистские" произведения, составившие костяк экспозиции.

Вот брутальная серия "Голая "Правда", сделанная в 75-м, сразу после эмиграции. На вырезках из главной советской газеты Бахчанян переририсовывает откровенные изображения из западных порножурналов, добиваясь комического эффекта столкновением кондовых заголовков и похабных картинок. Теперь политическая составляющая безвозвратно выдохлась ("Правду" никто не читает, а эротические издания валяются в любом киоске), зато эстетическая актуализировалась:

мы смотрим на эти хрупкие листочки как на поле борьбы образов словесных и визуальных, борьбы, следить за которой не наскучит никогда.

Или другая гигантская серия из 42 работ "Американцы глазами русских" (1983), занимающая целую стену выставочного зала. Чернилами и маркером Бахчанян просто перерисовывает в большом формате фрагменты советских карикатур с изображением цэрэушников, генералов Пентагона и прочих дядей Сэмов, ничего не добавляя от себя. Абсурдное, в сущности, занятие. Но, если задуматься, цель его ясна - этим механическим действием художник "обезоруживает" пропагандистский знак, превращая его лишь в красивое контрастное сочетание черного и белого, вязь линий на бумаге, в своего рода шедевр каллиграфии. Ну чем не настоящий формализм?

При таком подходе самые "отвязные" коллажи кажутся изысканными эстетскими тренировками хорошего вкуса. Искусством, а не диссидентской фрондой (кстати, эмигрантам-антисоветчикам от Бахчаняна тоже крепко доставалось). Так что если и говорить о смеховой природе творчества художника-остроумца, то придется признать, что его визуальные шутки не стареют. У его старых анекдотов не видно бороды - над ними хорошо поработала опасная бритва брадобрея Бахчаняна.



Источник: "Культура" № 6, 18.02.-03-03.10,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
17.09.2019
Арт

Наивный Пушкин

Художник Владимир Трубин пишет многофигурные композиции, где Пушкин беседует с казачкой Бунтовой, покупает жареных рябчиков вместе со слугой Калашниковым и участвует в дуэли с Дантесом. Поверх изображений Трубин пишет тексты от руки, подробно рассказывающие, что происходит на картине.

Стенгазета
11.09.2019
Арт

Ночное зрение Лоры Б.

Тем, кто не знаком с картинами Белоиван, но читал её рассказы, в выставке не раз аукнутся истории Южнорусского Овчарова — но это не иллюстрации, а самодостаточные сюжеты. В очереди к врачу сидят насупившиеся кошки и собаки, обняв своих приболевших людей, летним вечером морское чудище перевозит людей с острова на остров