Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

12.03.2009 | Диски

Игра в самолетики под кроватью

Апостолы добродетели, покоряющие ­города истошным воплем филантропа

Теплым августовским днем 2008-го, находясь на отдыхе на собст­венной вилле неподалеку от Ниццы, Пол Дэвид Хьюсон, поэт, певец и номинант на Нобелевскую премию, более известный как Боно, засунул в проигрыватель диск и вывернул звук на полную мощь. Что он при этом делал — неизвестно, но почему-то кажется, что что-то делал обязательно: колотил ладонями по дорогому серванту, нырял в бассейн, отрабатывал на балконе пробежки по сцене. Колонки играли громко. Очень громко. Так громко, что было слышно даже на близлежащих пляжах, — и кто-то сообразительный записал обрывки песен на мобильный телефон. Так мир узнал, что новый альбом U2 уже записан.

И эта комическая, неправдоподобная, но вправду случившаяся история, пожалуй, лучше всего описывает то, что происходит с группой U2 последний десяток с лишним лет.

Итак, четыре серьезных ирландских мужика с 33-летним трудовым стажем. Монстро рока. Неумолимая машина по производству блокбастеров и красочных турне с рекордными бюджетами (и доходами). Апостолы добродетели, покоряющие ­города истошным воплем филантропа. Святоши, ведущие непрестанную борьбу за мир — нередко непонятно, с кем и ради чего (кто-нибудь может внятно объяснить, в чем был смысл мегаломанской акции Live 8, где Боно со товарищи фигурировали на первых ролях?). Творцы духоподъемной музыки, из которой так и прет тоталитарная натура, стремление разделять и властвовать. Исполины духа и корифеи, на деле оборачивающиеся кадаврами и гениями-потребителями. Прозаседавшиеся мессии.

Нет в мире группы, лучше олицетворяющей тот все более очевидный факт, что замашки на вселенский гуманизм всегда обращаются транснациональным корпоративным злом.

Прошу прощения — мне надо было это выпалить. Все, в общем, примерно так и есть — мне действительно кажется, что группа U2 в ее нынешнем (совсем не первый год длящемся) состоянии представляет собой передвижной музыкальный концлагерь, механизм подавления мнений и сомнений. Есть, впрочем, две важные оговорки. Первое: в последнее время агрессивное презрение к U2 вдруг вошло в моду — и это тот самый случай, когда хочется заявить что-то вроде «если они против, я за»; в конце концов, в мире, где за главных котируется ансамбль Deerhunter, есть проблемы поважнее, чем некрасивое ветшание одной большой группы. И второе:

новый альбом Бо­но и его друзей совершенно не вызывает благородного гнева. И не потому, что он хороший. Потому что он какой-то жалкий.

Тактико-технические характеристики таковы. U2 пробовали было пойти к бородатому покровителю американского тяжелого рока Рику Рубину, но ничего не вышло; «No Line on the Horizon» записала та же команда, что ответственна если не за лучшие (лучший, по-моему, «War»), то за самые важные их альбомы, — Брайан Ино с Даниэлем Лануа. Продюсеры недаром едят свой хлеб; все обставлено более чем масштабно: клавишные текут и булькают, растягивая песни до 6–7 минут, фон инкрустирован электронными шумами, являются и скрипки, и иерихонские трубы. Напрасно: «No Line on the Horizon» все равно в конечном счете представляет из себя унылый ­громогласный рок для опустевшего стадиона. Боно пытается сменить образ, поет чуть ли не от лица мобильного телефона, даже — о чудо! — в гомеопатических дозах занимается самокритикой (в «Stand Up Comedy» — мол, мы все глядим в Наполеоны). Напрасно: все равно песни скатываются к пустым лозунгам про всепобеждающую любовь и тайную свободу. Эдж непривычно жужжит грязным звуком и пытается давать то ли Джимми Пейджа, то ли Джека Уайта. Напрасно: все равно от него остаются все те же редуцированные аккорды, устремленные в небо. Здесь есть традиционные эпические гимны («Magnificent»), номинальные бронебойные синглы («Get on Your Boots» — на деле абсолютная пустышка) и даже неплохие, в общем-то, песни («Breathe»). Дело не в этом. Если предыдущий альбом U2 «How to Dismantle an Atomic Bomb» звучал так, будто Боно с Эджем сочинили его за пинтой эля в перерывах между совещаниями о спасении человечества от моровой язвы, то «No Line on the Horizon» звучит так, будто его писали из-под палки — чтобы было чем обосновать очередной глобальный «тур де форс». Это усталая музыка опытных людей, повторяющих заученные истины, которые давно уже мало похожи на правду (проще говоря — зачастую Боно врет), но о которых давно уже никто не задумывается. Скорее печальное, чем неприятное зрелище.

U2 всегда были способны вывести из себя — потому что перли вперед, как сверхсовременный танк: покорись или вступай в бой. «No Line on the Horizon» в этой системе координат — скорее гроб на колесиках на малых оборотах.

Можно было бы, конечно, подытожить тем, что таково уж изменившееся мироустройство: мы живем во время без героев; не видно линии горизонта — вот и некому подпереть небо плеча­ми. Но ведь это не так. Ведь Билли Корган пару лет назад вернул­ся, возопил зычным голосом, выставил себя на посмешище — и победил. Ведь группы, берущие с U2 пример, совершенно не стесняются (Coldplay, скажем). С «No Line on the Horizon» U2 впервые позволяют вообще пропустить себя мимо ушей. И это, пожалуй, даже более суровый приговор, чем тот факт, что альбом физически непросто дослушать до конца.



Источник: "Афиша", 02.03.2009,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
17.02.2021
Диски

Проект Хржановского «Дау» как отражение (пост)советской реальности

«Дау» — это проект, к которому нужно подходить подготовленным во многих смыслах; его невозможно смотреть как без знания истории создания картины, кастинга актеров и выстраивания декораций, так и без рефлексии собственного опыта и максимальной открытости проекту. Именно так «Дау» раскроется вам во всей красе.

Стенгазета
13.01.2021
Диски

Извращённый блюз королевы самоизоляции

Последние 8 лет Фиона провела практически не выходя из дома, неспешно сочиняя новые песни и записывая окружающие её звуки. Fetch the Bolt Cutters должен был выйти прошлой осенью, но релиз пришлось перенести, и вышел альбом только сейчас — в то самое время, когда из дома не выходит уже никто, а звуки своей квартиры — всё, что можно услышать в тишине.