Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.03.2009 | Арт

Честные облака

Обмануть можно дурака, а это стыдно, и куда важнее рисковать, делая все предельно искренне

Текст:

Никита Алексеев


В середине 70-х Игорь Шелковский уже был очень заметной фигурой среди художников, позднее получивших расплывчатое наименование "московские концептуалисты". Впрочем, там он выглядел белой вороной: в его скульптурах не было ни подчеркнутого интеллектуализма, становящегося подчас погружением в бездны абсурда, ни едкой социальной иронии. В 1977-м он эмигрировал. И во Франции начал (с помощью оставшегося в СССР, недавно скончавшегося, Алика Сидорова) издавать журнал "А - Я". Это издание, вышедшее в 1979 - 1986-м в количестве восьми номеров, было беспрецедентным. "А - Я" оказался отдушиной для художников и литераторов, не имевших возможности показывать работы на выставках и видеть свои тексты напечатанными; благодаря ему они хотя бы чуть-чуть могли почувствовать себя на свободе. Компетентные органы, разумеется, квалифицировали детище Шелковского как антисоветское и подрывное.

Многие удивлялись: с чего Шелковский, никогда не производивший впечатление обостренно политизированного человека, занялся этим делом?

Зачем он тратил силы на добывание средств, необходимых для существования журнала, сам его макетировал и чуть ли не сам стоял за печатным станком, изыскивал замысловатые пути доставки номеров в Совдепию, более того, на несколько лет забросил собственное искусство?

В том-то и дело, что главной чертой Шелковского как человека и как художника является честность. Он знал, что его друзьям и коллегам, оставшимся на родине, тяжело, что им надо помочь не завязнуть в бесконечных междусобойных разговорах. Вот он и вкалывал честно и самоотверженно, издавая журнал, и за это многие из тех, кто сейчас имеет статус международных звезд, ему должны быть благодарны. К счастью, со временем Шелковский вернулся к тому, что в его случае еще важнее социального альтруизма, - к умению делать произведения искусства, более беспрецедентные на отечественном горизонте, чем его журнал.

Это удивительный художник. Прекрасно ориентирующийся в контексте международного современного искусства и не поддающийся его эфемерным соблазнам.

Предельно внимательный к работе с материалом, однако не тонущий в болоте бессмысленной маэстрии. Крайне серьезный, но никогда не скучный. Знающий цену честному труду художника: обмануть можно дурака, а это стыдно, и куда важнее рисковать, делая все предельно искренне. И своими, а не заимствованными словами.

Тут рождается чистое искусство, как бы не было ненавистно это понятие современным художественным критикам. Выставка Игоря Шелковского "Под голубыми небесами" в галерее "Файн Арт" ясно говорит, что искусство может и должно быть чистым, честным и столь простым, что прибавить или убавить ничего нельзя, а простор при этом открывается такой, где 2 х 2 = 4 превращается в изумительно ветвящееся, цветущее и плодоносящее дерево.

В маленьком белом пространстве галереи - дюжина небольших объектов синего цвета, сделанных из дерева и металла. Больше или меньше не надо. Одни, башнеобразные, заставляют вспомнить об утопических жизнестроительных проектах русских авангардистов первой четверти ХХ века - но тут же превращаются в дышащие утренней росой соцветия люпинов и гиацинтов. Другие, четвероногие прямоугольные уродцы, вызывают в уме инфантильные воспоминания об осликах, свинченных из жестяных полосок конструктора, а то и сладостно-горькие стихи салонной футуристки Елены Гуро про "Небесных верблюжат".

Но всмотришься внимательнее, и железные верблюды и ослы, выкрашенные синей краской, - вовсе не символы чего-то таинственного и не формалистические конструкции в пространстве, а живые существа. Хочется погладить их теплую шерсть, в ответ они лизнут шершавым языком твою руку.

Как это удается Игорю Шелковскому? Разумеется, можно констатировать, что у него абсолютный слух к пространству и фактуре. Столь же важно, что голубая краска, которой покрыты эти деревянные и металлические конструкции, мерцает и излучает удивительные цветовые вибрации. Но столь ли важно, в какой пропорции художник смешал кобальт, ультрамарин, лазурь и небесно-голубой церулеум, или он взял в руки первую попавшуюся банку с голубо-синим колером?

Дело в другом. Эти вещи (произведения Шелковского - безусловные вещи, так как в них звенят в своей полноте материал и объем) действительно позволяют думать и дышать. У них странное, но очень правильное родство с вечным синим небом и летящими в нем эфемерными облаками. С ними можно представить, что облако, похожее на верблюда (вспомним шекспировский разговор Гамлета с Полонием: "Видите вы вон то облако в форме верблюда? - Ей-богу, вижу, и действительно, ни дать ни взять верблюд"), развеется мороком в солнечном сиянии. Или - навечно повиснет в нашем сознании буридановым ослом, неспособным найти свой путь.

Вторая возможность, по Шелковскому, менее вероятна. Его небо - благодатное и свободное. Недаром названием выставки была выбрана строчка из Пушкина - "Под голубыми небесами".

"Солнце нашей поэзии" понял: есть покой и воля. Ничего важнее не бывает, если есть способность наблюдать облака и чувствовать небесный свет. Игорь Шелковский это умеет и знает, как своими руками это показать.



Источник: "Культура" № 8, 26.02.- 04.03.2009,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
04.03.2020
Арт

Когда ты становишься меньше, чем кролик

За счет того, что Пестовы гиперболизируют предметы и увеличивают их размеры в несколько раз, зритель при просмотре превращается в Гулливера в стране великанов. Искаженное понимание действительности дает зрителю возможность посмотреть на реальность совершенно под другим углом.

Стенгазета
28.01.2020
Арт

Конфета со вкусом революции

Чтобы привлечь внимание посетителей кураторы позвали уральского художника Владимира Селезнева. Специально для «Революции» Владимир разработал художественное оформление – четыре эскиза муралов для «Круглого зала» Ельцин Центра, где выставка расположилась.