Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.02.2009 | Диски

Гулкий звук

Энтони поет о боли, одиночестве и взрослении

Прошло четыре года с тех пор, как Энтони Хегарти выпустил со своей группой The Johnsons пластинку I Am a Bird Now, с которой и началась слава этого двухметрового андрогина с лицом ребенка -- критики вознесли до небес его гулкий, дрожащий, неземной красоты голос. С тех пор певец успел поучаствовать в записях множества известных музыкантов от Бьорк до Марка Алмонда и обеспечить успешный старт отличному гей-диско-проекту Hercules & Love Affair. Но в музыке самого Энтони мало что изменилось -- и это лучшая ей рекомендация: альбом The Crying Light скроен по тому же принципу, что и I Am a Bird Now. Хотя в составе The Johnsons числится минимум шесть человек (составляющих преимущественно струнную секцию) звук здесь по-прежнему разреженный и гулкий.

В сопровождении камерной, мрачной акустики Энтони поет о боли, одиночестве и взрослении, воплощая свои экзистенциальные образы в изощренных метафорах вроде плясок эпилепсии или плачущем свете. К слову, об образах: ощущение возвышенной болезненности здешней музыки лучше всего передает ее обложка -- фотография в декадентском стиле, на которой замер танцор буто.



Источник: "Время новостей",19.02.2009,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
18.11.2019
Диски

Ранимое чудовище Игоря

Тайлер Оконма получил известность как задиристый ёрник с басовитым плотным флоу. На “IGOR” мы почти не слышим его в этой форме. Привычный тон появляется только в середине, однако, даже обнаружив себя, Тайлер звучит не агрессивным, как в юности, а усталым, как будто ему скоро стукнет тридцать (артисту уже 28). Вместо кровожадных рэперских панчей чаще звучат робкие, распевные признания: “I'm your puppet, you control me.”

Стенгазета
25.10.2019
Диски

Высококалорийное слово

«Моё слово жирно / Со мною в лифте любой другой — лишний» — здесь артистка, конечно, иронизирует над своей внешностью, лишая пищи троллей из сети. Вместе с тем, это еще и непреднамеренный метакомментарий. Голоса Алёны так много, что он почти вытесняет аккомпанемент, будто мы слушаем речитатив акапелла.