Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.10.2008 | Арт / Интервью

Движение вперед

Тони Оурслер: Искусство там, где уважают зрителя

В столичном Центре современного искусства "Винзавод" в залах Мультимедийного комплекса актуальных искусств (второе название музея "Московский дом фотографии") при поддержке хельсинкской "Галереи Форсблума" проходит выставка одного из самых известных художников современности Тони Оурслера. Представлены его проекты последних пяти лет. 50-летний американец, придумавший жанр-аттракцион разговаривающей видео- скульптуры (обработанное на компьютере киноизображение проецируется на объекты абстрактных форм из простых материалов вроде ткани или плексигласа, оживляя и очеловечивая их), попал в обойму наиболее именитых и популярных мастеров в области актуального искусства. В самом деле представленные в столице "Водяной", "Кислотный инопланетянин", "Космическое облако" "Кульминация. Мотор" (огненный шар из голливудского боевика, но с человеческими глазами) и "Искромсанная голова" (в последней задействованы уже не только видео, но и гигантские металлические ножи, молоток и пила, впивающиеся в яйцевидную подушку с лицом самого художника) являются произведениями, фантастическими во всех смыслах слова. А слова в работах художника, пришедшего в арт из панковской рок-культуры, тоже очень важны: он сам сочиняет абсурдные и поэтические тексты, проговариваемые его персонажами. Перед открытием выставки словоохотливый Тони ОУРСЛЕР поговорил и с Александром Пановым.

- Ну, Тони, скажите, как вы дошли до жизни такой?.. Вы - живописец и график, хоть играли в рок-группе, занимались фотографией и учились у заумника-концептуалиста Джона Балдессари. Но, в сущности, художник традиционный. Почему вы обратились к видеоарту ?

- Я до сих пор не "завязал" с традиционными техниками. Но еще в конце 1970-х годов мне хотелось работать с современными формами. Меня окружали художники, которые использовали звук, видео, документацию перформансов, то есть работу с собственным телом - и я понял, что застреваю во времени. Мне же хотелось достучаться до своих современников, а это было возможно только при посредстве телевидения, важной культурной силы. И я решил проверить, смогу ли проникнуть в его пространство. У меня была старая видеокамера, и я начал работать с ней. Но не просто снимал различные предметы, а стал заниматься инсталляциями. С 1990-х годов именно движущийся (или говорящий, кричащий, изменяющий свою форму) образ в реальном пространстве стал самой главной моей темой.

- А можно как-то точно определить жанр ваших последних работ, похожих на ожившие скульптуры? "Видеоскульптуры"? "Инсталляции"? И как это сделано ?

- Инсталляции, скорее всего. То есть больше, чем скульптура. Меня интересует ожившее пространство, а не "ожившая скульптура", как вы сказали. И тут еще очень много от кино или театра (у меня снимаются актеры, хоть и непрофессиональные - хочется, чтобы никто не притворялся, оставаясь самим собой, несмотря на мою режиссуру) и от литературы (я сам сочиняю тексты, которые заставляю их произносить). Впрочем, определяйте, как хотите - эффект неожиданного восприятия меня интересует больше всего. Что касается техники, то расскажу, хоть это довольно скучно. Ну допустим... Сначала делается видео большого разрешения, потом оно обрабатывается на компьютере, играющем в моем творчестве огромную роль, я монтирую фильм, который становится неотъемлемой частью инсталляции. Ну или, как вы сформулировали, - "ожившей скульптуры"? Все равно. В общем, проекция на стену или объект. Тексты, которые зачитывают мои статисты-исполнители или я сам, - чистая психоделика, напоминание о моем музыкальном прошлом рокера. Но темы работ очень конкретны. Во-первых, это космос: инопланетяне, попытка современного человека улететь с земли в пространство своего воображения благодаря кино. Вторая тема - алхимия, исследование первосущностей вроде огня, воды, земли, но только в восприятии Голливуда. Ну, например, огонь - это огненный шар, кульминация любого блокбастера. Вода - какой-нибудь водяной из фильма-фэнтези. Они становятся персонажами моих инсталляций, посвящений массовой культуре.

- Вот это самое интересное. Вы говорите о влиянии на ваше творчество телевидения, кино в виде блокбастеров или космических футурологий, дешевых, как я понимаю, эзотерических книжек. А сами ваши работы вы не воспринимаете этаким "трэшем", то есть мусором, прошу прощения? Где кончается потакание массовому вкусу и начинается современное искусство ?

- Хороший вопрос. Существует очень тонкая грань между искусством и развлечением, а очень часто мы смешиваем эти понятия, не чувствуя разницы. Для меня же все очень просто: искусство - это одно из немногих оставшихся в современной культуре пространств, где зрителя уважают. Его мысли настолько же важны, насколько мысли художника. А вот в поп-культуре зрителя не воспринимают как индивидуальность, задействуются ваши органы чувств, но на ваши глаза надеваются очки, и вас отправляют из реальности в насильственный сон. Вы не участвуете в процессе, поскольку он продуман за вас заранее, а вы всего лишь платите деньги за этот эскапизм. Поп-культура в себе ничего не несет. Есть теоретики, которые находят философские подтексты в "Индиане Джонсе" или компьютерных играх, но это ложь. Авторы подобных ученых построений стали своего рода зомби, заложниками товара, а не искусства. В искусстве вы участвуете в процессе, от вас требуется сотворчество, вы дополняете произведение своими эмоциями. Автор и зритель должны находиться в слиянии - будь то картина или инсталляция, они оживают лишь тогда, когда вы на них смотрите.

- А каких эмоций вы ожидаете от своего зрителя, то есть человека, который пришел на вашу выставку? Я видел не только в Москве (а ваши работы здесь уже показывались на ярмарках и в сборных проектах), но и по всему миру единственную реакцию - смех. Насколько ирония включена в сценарий произведения ?

- Нельзя сказать, что я не планирую реакцию заранее, но все равно есть элемент случайности - все зависит от зрителя. Я работаю с архетипическими образами, которые стары как мир, - одиночество, отчаяние, катастрофа, насилие, удовольствие. Но кто-то может получить наслаждение, а у кого-то мои произведения вызовут отторжение. Или отвращение. Я могу лишь представлять, как каждый зритель будет это воспринимать. Рекомендую спросить у них и потом рассказать мне. Я все-таки в первый раз в Москве. Мне интересно, как мое искусство отзовется в России. Вот смотрите: мы сидим в холле отеля, пьем кофе (на самом деле американец Оурслер пил любимую "колу" - и это борец с поп-культурой! - А.П.) и смотрим на цветок в вазе на нашем столе. Каждый воспринимает его по-разному! Наверное, кто-то в самом деле сможет лишь рассмеяться. Мол, это морально устаревший дизайн. Но я стараюсь каждый раз создать именно новое пространство, в котором люди могут двигаться дальше, не нарушая красоты цветка.

- Я бы рассмеялся, поскольку этот приувядший бутон белой розы является вершиной пошлости. Однако в вашем исполнении романтический пафос вдруг обретает вторую жизнь. Это серьезно? Ведь вы довольно критически относитесь ко всей поп-культуре, которая вся из романтизма и вышла, его профанировав .

- Я цветок привел для сравнения, поскольку меня интересует полный спектр человеческих переживаний, в том числе ощущения красоты в представлении дизайнеров отеля. Да, без юмора мои работы выглядели бы слишком претенциозно, но ирония или критицизм, пожалуй, не совсем те слова, которые применимы к моему творчеству. Скептицизм останавливает процесс, а меня интересует движение вперед. Если эта белая роза вам лично мешает - ну давайте ее выкинем! И отправимся на вернисаж.



Источник: "Культура" № 41, 23-29.10.2008,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
25.11.2020
Арт

Тело Лондона

Внимание художников Лондонской школы было приковано к человеческому телу. Для них было важно зафиксировать изменения тела, его уязвимость и недолговечность. Тела на картинах Фрэнсиса Бэкона абстрактны, аморфны. Они как будто находятся в состоянии постоянной текучести за счёт размазанных мазков краски.

Стенгазета
28.10.2020
Арт

Арт-супермаркет

На Cosmoscow чувствовалась тенденция ориентироваться на небогатого коллекционера и на то, что собирать искусство может каждый. Галереи, но далеко не все, стремились предложить хорошее искусство, пусть даже тиражное, по доступной цене. Можно было приобрести принты и великого Эрика Булатова, и молодых современных художников — Оли Кройтор или Павла Отдельнова.