Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.06.2008 | Диски

Дневник страданий

Этюд, который написали разведенной слезами акварелью

«Если бы я была королевой, мы жили бы рядом — и я каждый вечер звала бы тебя на чай с пончиками», — поет под свингующий контрабас и барочные духовые женский голос на девятой минуте пластинки. Еще он поет о том, каково стрекозе, угодившей в паутину (это было на предыдущем, более слабом альбоме My Brightest Diamond), а еще — о том, как в юношеских глазах мерцает вселенская большая любовь (открывающий «A Thousand Shark’s Teeth» номер «Inside a Boy»), а еще цитирует арии из опер Равеля.

My Brightest Diamond — это по большому счету одна Шара Уорден, американская девушка с тонкой натурой.

Она помогала делать последний альбом Суфьяна Стивенса с его напыщенными неоклассическими аранжировками; она в равной степени вдохновляется «Алисой в Зазеркалье», Трики и Томом Уэйтсом. Она выглядит как героиня трагического кабаре и поет как встревоженная нимфа. Ее второй альбом под псевдонимом, который тянет перевести как «моя прелесть», — неполная дюжина песен, что могла бы сочинить героиня Одри Хепберн в самом конце «Римских каникул», лирические монологи, исполненные печального и безнадежного романтизма.

Барабаны, трепеща, подгоняют пиццикато, фагот вторит гитарному перебору, голос летит над мерцающими аранжировками, будто Маргарита над Москвой.

Каждая вещь здесь — что этюд, который написали разведенной слезами акварелью; и в случае «Black and Costaud», «From the Top of the World» и «Inside a Boy» вкус этих слез будет особенно сладок.

В поп-музыке нет недостатка в женских амплуа, и к My Brightest Diamond можно подобрать множество параллелей: недавняя героиня St. Vincent (если та со своим лукавым похлопыванием ресницами отыгрывает за Арлекина, то Уорден явно на стороне Пьеро), ранняя Бьорк (особенно — в варианте песен вроде «The Modern Things»), даже высокие болезни канадки Элизабет Анки Ваяджич. Куда проще и полезнее, однако, будет попросту обратиться к резюме певицы. Уорден — дочь аккордеониста и органистки, она росла в музыкальной семье, она любит Перселла и Дебюсси и знает, как выглядит корсет эпохи Тюдоров. И «A Thousand Shark’s Teeth» — это, в сущности, дневник страданий и мечтаний девушки классического воспитания, излитый в нотную тетрадь.



Источник: "Афиша", 13.06.2008,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
25.10.2019
Диски

Высококалорийное слово

«Моё слово жирно / Со мною в лифте любой другой — лишний» — здесь артистка, конечно, иронизирует над своей внешностью, лишая пищи троллей из сети. Вместе с тем, это еще и непреднамеренный метакомментарий. Голоса Алёны так много, что он почти вытесняет аккомпанемент, будто мы слушаем речитатив акапелла.

Стенгазета
02.09.2019
Диски

Ночевка с песенками на ушко

Если слушать альбом в наушниках, возникает ясное ощущение, будто все эти истории рассказывают именно тебе. Будто ты пришел на ночевку в дом семьи О’Коннелл. Начинается пижамная вечеринка с ребяческой битвой подушками под песню bad guy. Финальный трек goodbye ощущается, будто вы вместе с Билли на соседних кроватях совсем уже засыпаете, лениво выговаривая последние признания перед “спокойной ночи”.