Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.07.2007 | Арт

Фессалоникийские гетеротопии

1-я Салоникская биеннале современного искусства: похоже, появилась новая интересная площадка для сontemporary art

Текст:

Никита Алексеев


В мае открылась 1-я Салоникская биеннале современного искусства (продлится до конца сентября): похоже, появилась новая интересная площадка для сontemporary art. В настоящее время на планете происходит более 80 биеннале, то есть регулярных двухгодичных выставок. Их география загадочна. Понятно, что Москва без биеннале обойтись не могла – она доказывает себе и миру собственную значимость в области современной культуры.

Биеннале нет ни в Нью-Йорке, ни в Лондоне, ни в Париже – не потому ли, что нет надобности кому-то что-то доказывать?

Зато успешно и много лет устраиваются биеннале в Стамбуле, Сиднее и Сан-Паулу, а также в Тиране, в крошечном черногорском городке Цетинье, в до сих пор не до конца оправившемся после Спитакского землетрясения Гюмри, а также в поволжском селе Ширяево. Почему биеннале в Салониках, в общем понятно.

Но необходимо немного истории. Фессалоники – город древний, основан отцом Александра Великого македонским царем Филиппом. При римлянах был важнейшим узлом, связывавшим запад и восток Империи, во времена Византии – по сути, ее второй столицей. Второй столицей – Блестящей Порты – город оказался после его завоевания в 1430 турками. Чуть позже он стал «Вторым Иерусалимом»: сюда после изгнания из Испании переселились многие тысячи евреев-сефардов. До 1912 года, когда Салоники в результате Балканских войн вошли в состав Греции, греки там были в меньшинстве. Большинством были турки, евреи, армяне и славяне. Затем турок выселили, их заменили греческие беженцы из Малой Азии, почти все мечети и минареты были снесены, а в 1943 пришел черед евреев: немцы уничтожили 97% еврейской популяции.

На протяжение всей своей истории город пропадал от землетрясений и пожаров, чумы, холеры и малярии, отстраивался и снова разрушался.

Сейчас это снова вторая столица, на этот раз Греции, современный динамичный город, важный средиземноморский порт, экономический, научный и культурный центр, а также форпост Евросоюза и НАТО на Балканах.

Но из-под асфальта и бетона до сих пор пышут мощные вибрации прошлого этого очень странного города, который британский историк Марк Мазовер удачно назвал «городом призраков».

Биеннале современного искусств в Салониках как раз и оказывается очень уместным на пересечении лучей прошлого и настоящего. И вообще, как раз в округе Фессалоники когда-то родился Аристотель, величайший рациональный мыслитель всех времен и народов, и его далекие потомки сообразили: международный форум con’art это неплохой способ привлечения внимания к своему городу.

У каждого биеннале должно быть название-упаковка, под которое можно подверстать множество разных, нередко не имеющих ничего общего художников. Это, например, «Подмостки человечества» (Венецианская биеннале 2001), «Поэтическая справедливость» (Стамбул, 2003), «Видеть в темноте» (Цетинье, 1994). Кураторы 2-й Московской биеннале придумали нечто столь сложное и невразумительное («ПРИМЕЧАНИЯ: геополитика, рынки, амнезия»), что мало кто смог это словосочетание запомнить и понять, о чем идет речь.

Название-упаковка салоникской биеннале лаконично: «Гетеротопии».

Это слово, которым в своих рассуждениях любил пользоваться Мишель Фуко, греку понятно сразу. Русскому необходим перевод, и он будет туманным. Это и «другие места», и «разные места», и «перемещение с места на место». Но в любом случае ясно, что речь идет о неких культурных островах, рассеянных по глобальному океану, то изолированных, то слипающихся в архипелаги.

Кураторы (французская специалистка по большим международным выставкам Катрин Давид, шведский музейщик Ян-Эрик Лундстрем и директор салоникского Государственного музея современного искусства Мария Цанцаноглу (его ядром является та часть коллекции русского авангарда Георгия Костаки, которую он увез с собой после отъезда из СССР) пригласили строить острова более ста художников из разных стран. Естественно, среди них много греков, но местоположение Салоник предопределило, что обильно представлены художники с Балкан, с Ближнего Востока, из Северной Африки, с Кавказа и из Средней Азии.

Сверхзвезд и «свадебных генералов» кураторы решили не звать, но в составе участников есть художники, обоснованно пользующихся международной известностью.

Биеннальные выставки рассредоточены по городу – размещены в здании Музея современного искусства, в недавно переданных этому музею и превосходно реконструированных пакгаузах старого порта, в Византийском музее, в Археологическом музее, в еще полудюжине различных мест. Но город – небольшой, и при желании от места до места можно дойти за полчаса.

Бюджет практически полностью сформирован государством, это 1.100.000 евро – в два раза меньше, чем у Московской биеннале этого года – но освоен более разумно, и вопрос, куда ушли деньги, не возникает.

Общее впечатление? Как обычно на мероприятиях такого рода от Венеции и Гюмри до Стамбула и Праги.

То есть привычное и скучноватое современное искусство в ассортименте, часто занудно политкорректное, иногда по-гаерски провокативное. Много видео, которого, как всегда, могло бы быть поменьше, много инсталляций, но и живописи и графики предостаточно.

Как обычно, среди всего этого светятся жемчужины. Или во всяком случае – стразы хорошей огранки. Среди них – замечательная «Книжка-раскраска» Ахмета Огюта и Шенера Озмена. Раскрашивать предлагается такие сюжеты: турецкие подростки нюхают клей, турецкий мужчина моет ноги перед входом в мечеть, мулла-фундаменталист говорит по мобильнику, анатолийский пастух занимается сексом с ослом, курдские пешмерги весело размахивают «Калашами», и так далее. И стоит пионер-скаут, влюблено обнимает бюст Ата Тюрка, физиономически удивительно похожего на В.В. Путина. Разумеется, это случайность, но для русского глаза занимательная.

Россияне высадились на берегах залива Термаики в большом составе.

Это не удивительно в случае проекта «Свидетели других мест», который курировала Мария Цанцаноглу, давно и прочно связанная с Россией, – в нем участвовали Вадим Захаров, Андрей Филиппов, Ирина Вальдрон, Андрей Ройтер, Георгий Литичевский, Юрий Альберт и ваш корреспондент, а также несколько художников из Армении, Азербайджана (приятно было смотреть, как они вместе пьют узо), Грузии и Узбекистана.

Но и в проекте «di/visions» Катрин Давид имелись наши, Алексей Каллима и Павел Шевелев, а также в воркшопе для молодых художников отметилась Ирина Корина, художник молодой, но не начинающий.

Каллима своими огромными рисунками, сделанными прямо на стенах зала в Музее современного искусства, снова подтвердил, что он отличный, очень суггестивный рисовальщик. Занимательно было смотреть на наброски, сделанные Шевелевым в зале суда во время процесса над Лебедевым и Ходорковским, уже показанные в московской галерее «Ковчег». Дело в том, что греки про Ходорковского знают, но кто такие Падва и Шмит, разумеется, нет. У них других проблем полно. И благодаря этому рисунки Шевелева принимали чисто художественное значение – заслуженно.

К великому сожалению, к открытию биеннале по каким-то причинам из Майями (где ее демонстрировали на ярмарке Art Basel – Miami) не довезли многометровую «Пилу» Филиппова, и пришлось довольствоваться подготовительными эскизами, мало что говорящими об этом титаническом произведении.

Зато было интересно смотреть на живопись Ройтера, давно живущего в Амстердаме и Нью-Йорке и в Москве подзабытого. Оказалось – живопись отличная, холодно-остраненная и одновременно заряженная мощным чувственным зарядом. И очень хороши «Дамы с собачками» Вальдрон, сделанные по мотивам женских портретов руки Адольфа Гитлера, и его же набросков немецких овчарок. Не из-за отсылки к дюшановской «Моне Лизе» с подрисованными усиками, а потому что это и картинки по-настоящему хороши, и ирония превосходна.

Но главное произведение, среди не только русских художников, а вообще всех участников, – инсталляция «Черная птица» Захарова, сделанная вместе с композитором Иваном Соколовым.

Обширный атриум Византийского музея засыпан специально привезенной с дальнего пляжа галькой, на ней стоят манекены, наряженные в черные пальто, черные брюки, черные ботинки, черные шляпы, в руках – черные портфели. Вместо голов черные динамики, из них звучат песнопения на древнегреческом. Все в высшей степени зрелищно, даже театрально, и рассчитано до миллиметра. Первая ассоциация, разумеется, – живопись Рене Магритта. Первое впечатление – восхищенное. И эта работа, как всегда у Вадима Захарова, имеет множество многослойных смыслов. Но затем – сомнение. Стоило прикладывать столько усилий, чтобы создать плоский, более того, иллюстративный образ?

Но сделал и сделал, а зачем, вообще-то, биеннале где бы то ни было? На открытиях народу было много, на второй день все друг друга узнавали, а простым горожанам до биеннале, наверно, дела не нет. И это совершенно нормально.

Впрочем, случалась прямая реакция со стороны лиц, не имеющих отношения к contemporary art. Так было с вашим корреспондентом. Часть моего проекта “Дev yпaрxei» («Этого нет»), посвященного жителю Салоники и великому мастеру отрицательного богословия Св. Григорию Паламе, состояла в расклеивании рисунков на красной бумаге с этой надписью по стенам в городе, в засовывании их под «дворники» машин и в раскладывании по столикам на террасах кафе. Все это снималось на несколько камер. Когда мы вошли на территорию порта (там находилась основная выставка биеннале), нас тут же арестовали и привели в участок. Начальник, угрожающе похожий на латиноамериканского бандита из старых американских фильмов (белый костюм, черный галстук, черные очки, золотые зубы) долго вертел в руках красный листок со словами «этого нет» и видно было, что мучительно думает: чего именно нет? И если этого нет, что будет?

Затем объявил, что порт – военная зона, снимать здесь ничего нельзя и потребовал стереть всю съемку. После того, как удалось дозвониться до начальства биеннале, нас отпустили и позволили продолжать занятие.

Потом оказалось, что дело не в военной зоне, а в том, что Музею современного искусства передают огромное здание разорившейся табачной фабрики, и салоникские леваки и антиглобалисты протестуют против этого, требуя, чтобы фабрику отдали бедным.

Хрена тратить деньги на такую чушь, когда цены на недвижимость растут страшным образом? И отчасти они правы.

Нас же, перемещенных, салоникские менты приняли аккурат за радетелей равенства и счастья, несмотря на то, что мы им совали бирки участников биеннале.

Так что современное искусство все же иногда не замыкается само на себе и вызывает живой отклик посторонних.











Рекомендованные материалы


Стенгазета
04.03.2020
Арт

Когда ты становишься меньше, чем кролик

За счет того, что Пестовы гиперболизируют предметы и увеличивают их размеры в несколько раз, зритель при просмотре превращается в Гулливера в стране великанов. Искаженное понимание действительности дает зрителю возможность посмотреть на реальность совершенно под другим углом.

Стенгазета
28.01.2020
Арт

Конфета со вкусом революции

Чтобы привлечь внимание посетителей кураторы позвали уральского художника Владимира Селезнева. Специально для «Революции» Владимир разработал художественное оформление – четыре эскиза муралов для «Круглого зала» Ельцин Центра, где выставка расположилась.