Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.03.2007 | Музыка

Дело прошлое

Группа The Stooges выпустила новый альбом The Weirdness

Группа The Police, которая в конце 70-х создала наиболее популярную разновидность постпанка и из которой вышел певец Стинг, объявила о своем воссоединении и намерена совершить обширный тур по городам и весям - мир пребывает в ажитации, билеты раскупаются, как горячие пирожки. Группы Bauhaus (фактические прародители готического рока) и Pixies (люди, предугадавшие и заранее блестяще высмеявшие весь гранж), тоже вроде как давно почившие в бозе, уже успешно восстали из пепла и осуществили триумфальные гастроли - теперь грозятся записать новые пластинки. Ник Кейв, в последние годы сочинявший преимущественно медленные красивые песни во славу божью и человеческую, неожиданно вспомнил о тех славных временах, когда он был молодым и дерзким, впервые за 20 лет взялся за гитару и сделал вместе со старыми товарищами группу Grinderman - она играет звонкий и решительный атональный рок, звучит громко и жестоко, сам Кейв вопит и ерничает, как когда-то.

Есть, наконец, и настоящие восставшие из ада: почти в классическом своем составе воскресла группа The Stooges под руководством Игги Попа

- несколько десятков лет назад эти люди столь целеустремленно издевались над собственными душой и телом, делали музыку настолько истошную, оголтелую и больную, что даже странно, что все они до сих пор сохранили хоть какую-то физическую форму. И тем не менее: в начале марта у The Stooges выходит полноценный новый альбом - первый после великой пластинки Raw Power, записанной, на секундочку, 34 года назад.

Конечно, все это началось отнюдь не вчера, но в последнее время приобрело совсем уж угрожающие масштабы: прошлое оживает на глазах и претендует на свои права. Вернулась американская группа Slint, которая в начале 90-х одной из первых придумала то, что впоследствии будет названо построком, и распалась в полной безвестности; теперь их хором приветствуют музыкальная пресса и аудитория. Авторитетный музыкальный фестиваль All Tomorrow's Parties ежегодно устраивает акции, в рамках которых классические группы от начала и до конца исполняют материал своих великих альбомов. Роджер Уотерс прошлым летом похожим образом сыграл на Красной площади весь Dark Side of The Moon. Доходит до полнейшего абсурда:

в принципе после появления новых инкарнаций The Doors и Queen (которые при всем уважении к прочим музыкантам все же целиком держались на харизме покойных фронтменов) можно ожидать всего чего угодно, хотя бы даже и восстановления группы Nirvana с исполнителем главной роли в фильме «Последние дни» Майклом Питом на месте Курта Кобейна.

Что бы это значило? Конечно, заманчиво было бы побрюзжать на манер хранителя древних ценностей в протертой косухе: да, были люди в наше время, нынешней эпохе нечего предъявить, вот и приходится вызывать прошлых героев. На самом деле, по счастью, новая музыка никуда не делась, и вряд ли ей в ближайшее время грозит исчезновение. Другое дело, что эта новая музыка особенно углубленно работает с источниками. Молодые ударные рок-группы (The Strokes, Franz Ferdinand, Bloc Party - имя им легион) переделывают и перепридумывают подзабытый постпанк и древний гаражный рок; последнее веяние называется ню-рейв и означает попытку воссоздать безудержную эйфорию и ощущение безудержной свободы, царившие на неподцензурных танцполах в начале 90-х, и это не имитация и не симуляция, это, скорее, новый виток, известно ведь, что любая история ходит по кругу. В критике последнего времени получило широкое хождение придуманное Жаком Деррида понятие «хонтология»: в данном случае оно означает музыку, ключевой особенностью которой является взаимодействие с памятью (одного человека или целой культуры); музыку, которая звучит каким-то странным воспоминанием о том, чего не было, пробивается сквозь толщу времени - будь то аудиоколлажи, сотканные из звуков радиопередач 70-х, или замысловато сочиненные песни под гитару, записанные будто бы из-под глыб.

Нынешняя впередсмотрящая музыка вообще в значительной степени представляет собой этакий спиритический сеанс (разумеется, с последующим разоблачением), а когда начинается охота на призраков, надо быть готовым к тому, что они и вправду появятся.

Есть и другой момент: в новых условиях разграничение прошлого и настоящего вообще во многом теряет смысл. Для того чтобы отыскать сокровенные звуки минувшего, не надо заводить архивы, ждать эксклюзивных переизданий и трястись над обнаруженным в случайном магазине раритетным винилом (пусть в таких поисках и заключается безусловное удовольствие), пары нехитрых манипуляций в сети достаточно, чтобы найти почти любую чаемую запись, даже такую, которая и на компакт-дисках никогда не издавалась, даже ту, о которой, кажется, и не помнит никто, кроме тебя. В мире цифровых технологий вся когда-либо созданная музыка складывается в одну огромную библиотеку, и потребность в старом ничуть не менее сильна, чем потребность в новом. Раскопанные песни сорокалетней давности зачастую поражают ничуть не меньше, чем самые свежие и передовые записи;

прошлое на равных конкурирует с будущим (и, как зачастую выясняется, даже опережает его) - что ж тут странного, что былые герои решаются тряхнуть стариной?

Конечно, в ажиотаже вокруг возрождения легенд есть и значительная доля романтики; конечно, нынешним меломанам отчаянно хочется в полной мере приобщиться к большому времени, когда деревья были большими, музыка - перворожденной, а революция - настоящей; своя эпоха всегда кажется скучнее предыдущей, а прочувствовать историю на себе - заманчивая перспектива. Альбом The Stooges The Weirdness дает еще один важный ответ. Потому что пластинка, честно говоря, получилась провальной: это громкий и неуместный панк-рок, которому не хватает ярости, вескости и какой-то подлинности. Песни на The Weirdness сыграны и спеты будто по инерции, в них почти не чувствуется жизненной силы, их старательная злоба кажется надуманной, и это при том, что величие трех первых альбомов The Stooges вряд ли можно поставить под сомнение, они и сейчас способны вызвать у любого оторопь. В этом смысле Игги Поп со товарищи подтверждают печальный, но неизбежный тезис: не повторяется. Не повторяется такое никогда.



Источник: "Время новостей"№38, 5.03.2007,








Рекомендованные материалы


Стенгазета

Как понять и полюбить классику

По содержанию книга больше напоминает популярное научное исследование, у Кандауровой есть огромное количество ссылок на статьи музыкальных теоретиков и видно, что автор не просто в теме, а он «свой в доску» и понимает о чем пишет. Но информации настолько много, что через несколько страниц сложно вспомнить о том, что было написано раньше.

Стенгазета

Цветовая музыка

“Gold & Grey” — финальная пластинка Baroness из длинной серии альбомов с “цветовыми” названиями, начавшейся аж 12 лет назад с “Red Album”. С тех пор прямолинейного сладж метала в музыке группы стало значительно меньше, что освободило пространство для разнородного микса жанров. Фронтмен Джон Бейзли (гитара и вокал) вообще не рассматривает метальных коллег в качестве ориентиров.