Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.02.2007 | Арт / Интервью

«Чувства — дурной адреналин»

Пусть зритель видит, чем располагает галерист

   

В столичной "Галерее Гари Татинцяна" открыта необычная выставка под названием "Создай свой музей". Известный галерист просто выставил работы из своего личного собрания. Но не для того, чтобы расстаться с накопленным, а в назидание коллегам в качестве наглядного пособия по коллекционированию, которое в России становится все более популярным занятием. При этом экспозиция поражает разнообразием вкусов собирателя. Тут и древнерусская иконопись, и российский авангард (рисунки Казимира Малевича, фотографии Александра Родченко), и современная западная живопись (например, гигантские геометрические абстракции американца Питера Хэлли, символизирующие расчисленную заданность урбанистического мира), и отечественный нонконформизм (картины-каллиграфии Евгения Чубарова, одного из участников нынешнего аукциона "Sotheby's", посвященного русскому современному искусству), и скульптуры-уродцы Тони Мателли, а также скандально знаменитых провокаторов британцев братьев Чэпмен. Причем это всего лишь малая часть того, чем располагает Гари ТАТИНЦЯН.

- Гари, как долго собиралось все это пестрое богатство?

- Некоторые работы на выставке приобретались еще двадцать лет назад, а некоторые - чуть ли не вчера. Вообще коллекционировать я начал в конце 1970-х: первую икону для себя, а не для клиента купил в 1977-м. Затем я познакомился с Владимиром Немухиным и увлекся искусством наших нонконформистов-шестидесятников: тем же Немухиным или Владимиром Вейсбергом. С начала 80-х стал собирать футуристические книги и раннюю советскую фотографию - и тут окончательно почувствовал себя коллекционером-профессионалом, ведь это очень тонкий, хрупкий, ранимый материал, на котором следы износа чувствуются сильнее, чем на картинах или скульптурах. Он требует особого отношения и специального обращения. С ним трудно работать. И я постепенно перешел к актуальному искусству, хотя по-прежнему продолжаю собирать и иконопись. Например, висящего на нынешней выставке "Св. Георгия" XV века я купил на аукционе "Sotheby's" четыре года назад.

- А как уживается любовь к современному и авангардному искусству с собирательством икон? Ведь это вроде бы противоположные явления.

- Это настолько близко и идентично! Ведь есть же выражения "икона авангарда" или "икона XX века" касательно "Черного квадрата" Малевича. Что такое икона? Канон, знаковый образ, отличительный штрих-код эпохи. Все, что пластически выражает время, - это иконический образ. И художники современные занимаются тем же самым, что их предшественники, - пытаются создать свою икону, выразить время через себя. А коллекционеры, в свою очередь, пытаются эти состоявшиеся иконы, шедевры, masterpieces, как говорят на Западе, обнаружить. Будь то картина, фотография, записка или письмо - без разницы. Главное почувствовать необходимость этой вещи для самого себя.

- И существуют какие-то методики поиска? Как коллекционер делает свой выбор? Что подсказывает ему правильность решения: "Вот он, искомый шедевр", - чувство или разум?

- Эмоции должны быть немного в стороне: чувства, не контролируемые опытом, - просто дурной адреналин. Есть такое понятие - "эксперт". Он обладает целым комплексом свойств - опытом, наблюдательностью, своим видением, ну и некоторой долей иррациональности тоже. Во-первых, нужно понимать, что именно ты хочешь собрать. Во-вторых, для чего ты это делаешь. В-третьих, будешь ты решать сам или обращаться к посторонним экспертам (хотя 90 процентов экспертиз по старому искусству - фальшивые). Собрать все самое ценное и лучшее, да так, чтобы все это взаимодействовало, сложилось в единое целое, - достаточно артистичная работа.

- Какой процент возможных ошибок в определении "шедевральности"?

- Он уменьшается с опытом. В искусстве есть своя система оценок, и постепенно ты начинаешь понимать, чем художник-интеллектуал и экспериментатор отличается от банального рисовальщика. Вот представьте: вы приходите к профессору-химику, нарисовав какой-то набор значков, и говорите, что это новая формула. Профессор посмотрит на бумажку и тут же скажет: "Что ты мне дал? Это фуфло". В искусстве то же самое, даже в современном. Я не верю, что плохое искусство нельзя отличить от хорошего, что художника делают коллекционеры, галеристы и дилеры. Художник есть - или его нет. А владельцы больших коллекций, которые никогда не бывают случайными, - как правило, большие интеллектуалы с опытом, знанием рынка, знанием истории искусства. Присутствие денег для создания хорошей коллекции - минимально важный фактор.

- А откуда берется знание, арт-интеллектуализм, насмотренность? Нужно ли специальное образование для собирателя? Вот вы, например, не искусствовед, а стоматолог по первому роду деятельности.

- "Искусствовед" - это только слово, за которое легко спрятаться. В сущности, образование не имеет значения. Это только методика. Но когда ты за свои деньги на свой страх и риск покупаешь вещи - это более сильный опыт, нежели университетская скамья. Коллекционер всегда self-made man, "человек, сделавший сам себя". Самообучение - необходимая составляющая любой профессии. Даже когда я был стоматологом и впервые встал к креслу, я плохо знал, где находится рот. А то, что у человека в самом деле 32 зуба, было моим личным удивительным открытием. Никакие чужие советы не помогут: если вещь вытаскивают за уши всякими экспертизами, она, безусловно, фальшивая. Не думаю, что работы из моей коллекции, например, нуждаются в экспертировании и объяснении. Но при этом коллекционирование - тяжелый труд. Это ежедневное изучение каталогов, результатов аукционов, общение с художниками, просмотр Интернета. Вот так и набирается профессиональный вес.

- Но у вас двойная профессия - вы не только коллекционер, но и галерист. Причем в вашем собрании много работ с выставок, прошедших в вашей галерее. Получается, что вы покупаете у самого себя...

- Галерея дает мне возможность приблизиться к той среде, в которой можно покупать. Я не покупаю у себя - я стимулирую сам себя, демонстрирую другим свою уверенность в том, что галерея не стесняется того, что она выставляет. Это повышение ее престижа в профессиональной среде, что помогает мне уже как коллекционеру. А то многие после моего возвращения из Америки, где я открыл галерею в 1998 году, считают меня приехавшим туристом, который хочет надуть местную публику, втюхать ей что-то дурное. Хотя в Нью-Йорке у галереи была очень хорошая репутация. Зато в Москве у меня появился шанс показывать настоящих мировых звезд - им интереснее выставляться в незнакомой России, чем в привычных Штатах. И уже здесь у меня опять появились иностранные клиенты. Так что одно место поддерживает другое - офис в Америке выставочную площадку в Москве, и наоборот. Надеюсь, что и выставка "Создай свой музей" упрочит нашу репутацию. Пусть зритель видит, чем располагает галерист: мне нечего скрывать.



Источник: "Культура" №06 (7567) 15.02.2007,








Рекомендованные материалы



«Когда эти круглые смешарики вдруг ожили, меня накрыло счастье и я поняла: я хочу заниматься этим».

Наталья Мирзоян: "Это, знаешь, как зависимость, вот игроманы – они же сидят за компом, им не оторваться от игры, и тут тоже так, когда начинаешь анимировать… И бывало, что работаешь, например, до семи утра, не потому что хочешь работать, а потому что пошло. Залипла. Мне кажется, у всех кто действительно аниматор, бывает это состояние".


«Я стала думать, что у человека была детская травма от старушек…»

Режиссер анимации Анна Юдина: "Я шла по улице и увидела на остановке автобус стоит, бежит бабушка и автобус ее явно ждет. Я была уверена, что он ее сейчас дождется, она сядет и поедет. А на самом деле автобус дождался, когда она добежит до двери, захлопнул двери и уехал".