Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.12.2006 | Арт

Нащупать почву

Зрителям предлагали новую столицу мира, и никто, естественно, не остался равнодушным

«Почву» покажут в галерее «Якут», самoй крупной галерее Восточной Европы. Другое пространство Беляеву и не подошло бы: этот проект у него, как и другие, — масштабный и величественный. Футуристический «Новоновосибирск», сделанный в дуэте с Молодкиным, был начат еще в ХХ веке, когда, по словам художника, «царило уныние и ужас».

Зрителям предлагали новую столицу мира, и никто, естественно, не остался равнодушным.

Уже то, что художники замахнулись на создание большого стиля, кого-то возмутило, кого-то восхитило. И тех и других удивило количество труда, потраченного на закрашивание шариковыми ручками огромных плоскостей. Выбор ручек «Бик» был для художников проявлением болезненных крайностей: с одной стороны, инструмент демократичный, с другой стороны — предельно аристократичный, потому что умение рисовать дано не всем. Ассоциации с армейскими и тюремными рисунками органично дополняли образ Родины.

Пропагандистскую тему развивал альбом «Образы Родины» с подборкой фотографий — таких универсальных, что их можно было использовать как на антиправительственной демонстрации, так и на митинге в поддержку президента, повесить на стену в казарме 23 Февраля или в сельском клубе на Пасху. Идея дельная — не только ж березки с матрешками любить. Только уж слишком универсально получилось:

красавцы мужчины, листающие книги, разрывающие цепи и держащие голубей пистолетной хваткой, с тем же успехом могли бы иллюстрировать и представления о прекрасном времен Третьего рейха.

Границы Родины размыты. В проекте «Почва» Беляев пытается еще раз прояснить этот момент. Буквально на ощупь, в технике ручной печати (рисования пальцами через трафарет), изобретенной им еще в начале 80-х, он ищет культурологическую почву, на которой выросла Россия. И приходит к выводу, что глобализация неминуема, вопрос только в том, кому будут принадлежать культурные ценности, кто глобализацией будет заведовать. Тут два конкурирующих проекта — русский и американский. На данный момент победил американский вариант, но Алексей Беляев предлагает свое видение передела картины мира. В серии картин «Полюсы» он изображает места, из которых «пошла земля Русская». Среди них оказывается и мечеть в Самарканде, и Дворец дожей, и египетский храм, и Парфенон. На эти же «сакральные полюса» предъявляют права и американцы. Поэтому к спорным территориям Беляев добавляет несомненно наши. Рассуждая о грядущей империи, не отказывается от обломков рухнувшей — Советского Союза. Тут и мухинские рабочий с колхозницей, и Мавзолей, и кремлевская звезда — помещенные на фон из сусального золота, как на иконах.

Есть и жесткие вещи: псевдодокументальная картина разрушенного дома в Грозном, на котором чудом уцелел баннер с портретом Ивана Грозного работы Васнецова, приглашающий на выставку «Сокровища Русского музея».

Право же, война в Чечне не тот факт российской истории, которым можно гордиться, и Ивана Грозного превозносили только в правление другого тирана, Сталина. Но в борьбе ради обретения русскими твердой почвы под ногами евразийцы готовы на жестокие действия. Грозного Беляев вывел этаким героем, и о «Дне опричника», каким его описал Сорокин, говорит, что прожил бы его с удовольствием. Неудивительно найти у него среди образов Родины и огромное кладбище: кресты до самого горизонта.



Источник: "Афиша", 13 декабря 2006,








Рекомендованные материалы


13.03.2019
Арт

Пламенею­щая готика

Спор с людьми, не понимающими, что смысл любого высказывания обусловлен его контекстом — культурным, историческим, биографическим, каким угодно, — непродуктивен. Спор с людьми, склонными отождествлять реальные события или явления и язык их описания, невозможен.

Стенгазета
05.03.2019
Арт

Человек и его место

После трехчастного исследования прошлых лет про границы человеческого, человеческие эмоции и вопросы травмы и памяти Виктор Мизиано рассуждает о месте. По его мысли место – не точка на карте, это пространство, обжитое человеком и наделенное им смыслом. Иначе – без взаимосвязи с человеком «место» не может быть «местом».