Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.12.2006 | Pre-print

Наташа — 3

... или как обобществляли наших жен. Часть третья. Конец пьесы

   

Окончание.

Начало тут. Продолжение тут.


Картина третья

Рынок. Среди прочих о. Сергий, продающий ризу и крест; няня, продающая медальон. Тут же, под транспорантом с надписью "Клоун тоже хочет жить", странствующие комедианты разыгрывают сцены в стиле революционной графики.

Отец Сергий

Риза и крест! Риза и крест! Риза настоящая! Крест наперсный, украшенный полудрагоценными камнями! Подходи, покупай, люд православный!

Няня

Господский медальон, милые, не нужон?

Манюня

Ложечка серебряная, на первый зубок!

Обыватель

Манюня, вот я тебе покупательницу привел. Говорит, у нее есть взамен солонка, полная соли. Засолим чего...

(Меняются.)

Баба

Картошечка кругленькая! Навались, робяты!

Няня

Женщина, за медальончик господский сколько дадите картошки?

Баба

Да бери всю, вот, их у меня всего-то три штучки.

(Меняются. Входит Бронский.)

Бронский

(бабе)

Чесноку у вас нету? Мне десять головок нужно.

Баба

А что дашь? Часы дашь золотые?

Бронский

Дам.

Баба

Жди. (Идет к бабе напротив.) Сергевна, дай чесночку.

Сергевна

А ты чего дашь?

Баба 

Да вот, медальончик господский. (Возвращается.) Давай свои часы сюды.

(Слышна иностранная речь. Мужчина в дорожном костюме, в кепи, с фотографическим аппаратом через плечо, говорит что-то своей спутнице, указывая на о. Сергия.)

Отец Сергий

Крест наперсный! Риза! Люд православный!

Иностранец

Хау мач?

Отец Сергий

Nен долларс... Тен долларс все вместе... И еще иконка впридачу...

(Иностранец многозначительно смотрит на свою даму, быстро расплачивается, после чего они исчезают со своими покупками. Входит Наташа, незаметно наклеивает лжедекрет на театральную тумбу. Вокруг тумбы начинает собираться народ.)

Голоса

Ну, вот еще... Эй, Свиридыч, баба-то твоя общей станет... Пусть сунутся, я их кашей из топора угощу... Правильно, кашки из топора им, нехристям, захотелось...

Инвалид

(инвалиду-кукле)

А инвалидам-то лафа. Бывало баба нос от тебя воротит, а таперича -- первый кавалер. (Бронскому, который, будучи увешан гирляндами чеснока, останавливается при виде толпы, осаждающей театральную тумбу.) Ступай, ступай, тута не про тебя писано. Бывшим велено не утруждаться.

(Бронский повсюду ищет Наташу. Между тем ропот растет.)

Голоса   

Костьми ляжем!.. Не отдадим наших жен и дочерей вам, злодеям, на потеху!.. Топоры, мужики, востри!..

Обыватель

Манюня, не знаю, что и подумать. Нужно подготовиться к этому морально.

(Входит комиссар с матросами. Торговцы быстро прячут товар.)

Комиссар

Ну! Что за шум, а драки нет? Что прищурились, контрики? Что там написано?

(Народ расступается в мертвой тишине. Комиссар подходит к афишному столбу. Звучит песня, Потемкин поет на два голоса с кем-то, беззвучно подыгрывая на гармони. -- Прилагаются ноты.)

Потемкин

Жди меня, милая, жди ненаглядная,

Жар своих рук для меня сбереги.

Воину-ратнику мыслью отрадною --

Тем, что верна, -- победить помоги.


Шел я долинами, горными тропами

На Перекоп, счет врагам потеряв.

За перевалом в бой с белыми ротами,  

Как талисман, черный локон твой взяв.

 (Резкий выдох гармони.)

Комиссар

Положим конец мелкособственническим инстинктам в сфере брака. Мой долг комиссара заразить вас личным примером.

Обыватель

Манюня, чем она сказала, будет меня заражать?

Комиссар

   (о. Сергию)

Вот ты, как тебя зовут?

Отец Сергий

Отцем Сергием, матушка.

Комиссар

Ну, отцом при этом становиться необязательно. Что скажешь о новом декрете?

Отец Сергий

   (неуверенно)

Хорошее дело... отчего ж не побороться с инстинктами...

Комиссар

Отлично, товарищи. Наша первоочердная задача -- наглядная агитация масс. (О. Сергию.) Серень, значит... Товарищи матросы! Идейно разоружим контрреволюционный инстинкт! В коммуне все должно быть общим -- ударим по мелкособственническому институту брака!

(Уходят.)

Обыватель

Ну вот, Манюня, начали с продразверстки, кончили похищением сабинянок. (Вдруг в исступлении.) Граждане Злодейска! Опомнимся, восстанем на супостатов! Что делают!.. Что творят!.. Граждане Злодейска!

Причетник

Люд христианский! Люд честной злодейский! Да что ж это ворог замыслил? Сколько терпеть еще будем? Берись за топоры!

("Коль славен" в ритме марша.)

Вставай подымайся христианский народ,

Последние дни наступают.

И всяк скоро в царство Господне войдет,

Кто с бесами в битву вступает.


Вкруг Божьего трона сбирается рать

Отмстить неразумным хазарам,

Подвалы "чека" поскорее предать

Мечу, топору и пожару.


Себя опозорить врагу не дадим.

Хоть ужас внушает порою,

За все преступленья ему воздадим,

Движимые верой святою. 

(Отыгрыш: четыре такта "Родина слышит, Родина знает...", соответствующая вариация Рахманинова "На тему Паганини".)


Картина четвертая


(В трактире. Зиновий Борисович с сачком для ловли бабочек, Катерина Измайловна томится.)

Катерина Измайловна

Скучно, как на вечере квартетной музыки.

Зиновий Борисович

Ась?

Катерина Измайловна

Так культурные люди говорят. Вам, Зиновий Борисович, не понять.

Зиновий Борисович

Чего, Катюша?

Катерина Измайловна

А Катюшей будете звать, буду звать вас Зямой. (Зиновий Борисович в ужасе отшатывается, крестится.) Устраивает -- пожалуйста. Катюши выходят на берег... на высокой... на крутой. Чтобы с него потом -- бултых! Не дождетесь.

Зиновий Борисович

 (в очередной раз бьет сачком)

Не понимаю, что за берег?

Катерина Измайловна

Темный вы, Зиновий Борисович, вот и не понимаете. Я думала, у вас народ, веселье. А у вас-то всех посетителей-то -- вон, тараканы одни.

(Указывает на сачок.)

Зиновий Борисович

Да времячко худое, Катюш... Катерина Измайловна. Бывало вино рекой лилось, закусей -- что твоих гусей. Угораздило ж нас вляпаться в такую историю, как революция. Никакому народу не пожелаю, даже китайцам. Вот вы темным браните, а не будь я темный, стоял бы я сейчас на базаре да менял шило на швайку. Только боюсь, пойдет дальше так -- не минует и меня чаша сия (крестится), пронеси, Господи... (Входит инвалид с инвалидом-куклой.) Вас только не хватало. Нету прибытка, не с чего подавать.

Инвалид

А мы не за милостыней. Сударушка нам ваша того... больно приглянулась.

Зиновий Борисович

Что?! Рехнулись, что ли? (Берет ухват.) Я вам живо мозги вправлю. Чешите отсюда.

Инвалид

Потише, дяденька. Таперича не те порядки. Таперича твое-мое отменяется. Эвона, блин какой -- женка твоя... Румяный. Сдоба. Таперича про всякого она будет, не только тебе одному. А который инвалид да за народное счастье с культей гуляет, тому почетное членство. Билет первый номер. Манифест батюшки Троцкого читал?

Катерина Измайловна

Ну-ка ты, петушок на палочке, что ты выдумал? Тебе и смотреть-то на меня только в щелочку можно.

Инвалид

Эк сказанула! Не в бровь, а в глаз. (В приоткрытую дверь.) Эй, малец! Скажи его трактирному степенству, какой порядок таперича будет заведен. Да заходи, не конфузься.

 (Входит Наташа.)

Наташа

(грубым голосом)

Было б перед кем конфузиться.

Инвалид 

Скажи, скажи им про манифест.

Наташа

Ах это... (Решительно.) Да, господа, полная национализация частной собственности. Причем не только на средства производства, но и на средства воспроизводства.

Зиновий Борисович

Ась?

Наташа

 (доходчиво)

Ну, кто тебя воспроизводит в потомстве? Твоя жена. И заметь, только тебя, больше никого. С этим покончено. Теперь она будет воспроизводить и других.

Катерина Измайловна

  (брезгливо показывая на инвалида-куклу)

Этого, например?

Наташа

Почему бы и нет?

Инвалид

Кто инвалид за революцию, тем без очереди отпускают. (Наташе.) Скажи, скажи им.

Зиновий Борисович

Скучно вам было, Катерина Измайловна, вот теперь зато весело. (Инвалиду, топая ногой.) Вон!

Наташа

Это, между прочим, контрреволюционный саботаж.

(Зиновий Борисович страшно пугается.)

Катерина Измайловна

А где написано, что ты за революцию инвалид? А может, за что другое. Где у тебя справка?

Инвалид

Справка? (Обращается к залу.) Какая справка? Люди добрые, опомнитеся... (Поет.)

Когда возвращались герои,

В почетный уволясь запас,

То был среди их один воин,

О ем поведу свой рассказ.


Михалка красавец был парень.

Когда уходил воевать,

Ен крепко обнял свою Варю,

Себя приказав долго ждать.


Поля и дома пролетали,

В Каховку летел эшелон.

Винтовки герои сжимали,

Сроднился с винтовкой и ен.


Настала пора Михаилу

Геройство свое проявить.

Явился боец к командиру:

В разведку приказ был сходить.


Отправились трое робятов

В глубокий во вражеский тыл.

Старшой был Володька Поддатов,

По кличке, Вован Нашатырь.


Дорогой поймали двух панов,

Вован только сплюнул: ништяк.

Стрельнули в них, гадов, с наганов,

Тут видим -- неужто большак?


Одних сорок штук енералов,

Насупившись, харч свой едят.

Стреляем. Патронов не стало.

Поддатов гранатов -- звездяк!


Врагов полегло тут несметно,

Харчом все окрест залило.

Вован награжден был посмертно,

Мне но-о-гу оторвало.


Не помню, как полз я безногий.

"Ты ждешь меня, Варя, аль нет?"

В ответ только месяц двурогий

Средь звезд рисовал мой портрет...

Катерина Измайловна

Слушай, Маресьев. Без справки твоя нога все равно недействительна.

   (Шум, входят люди. Трактир заполняется.)

Вошедший

Эй, шалманщик!

Зиновий Борисович

  (строго)

Чем расплачиваемся?

Вошедший

Продуктом. (Показывает бутыль.) Полведра.

Зиновий Борисович

   (принимая бутыль к уплате)

Чего желаем-с?

Вошедший

Водочки.

Зиновий Борисович

Слушаю-с.

  (Уходит.)

Вошедший

 (вслед)

Жена твоя пусть обслужит! (Многозначительно.) Про декрет знаешь?

(Прочие тоже достают, кто штуку материи, кто пару сапог, кто связку вяленой рыбы.)

Голоса

Хозяйка пускай обслужит! 

   (Входит о. Сергий, за ним комиссар.)  

Отец Сергий

А у меня копеечка есть. (Достает десять долларов и протягивает Зиновию Борисовичу.) Выпьем чарочку за шинкарочку!

Комиссар

Ах ты, валютчик!

Отец Сергий

Да я, матушка...

Комиссар

Молчать! Что в декрете про лиц духовного звания сказано? (Зиновию Борисовичу.) Я сама его обслужу!

Голоса

Где здесь с восьмым мартом проздравляют? Один поцелуй!..

Катерина Измайловна

И этого поцелуй, и того поцелуй... Сколько тут вас? А у меня губки не казенные. Свои вишенки, из своего садика. А ну-кось в очередь!

Голоса

Правильно, в очередь!

Активист

Товарищи, отпускать только по спискам. У кого какой номер?

   (Выстраивается очередь с протянутыми руками. Активист что-то пишет каждому на ладони.)

Отец Сергий

(с досадой)

Не было печали, черти накачали.

Зиновий Борисович

(поглядывая на сваленную в кучу выручку)

Не было счастья да несчастье помогло.

(Входит комиссар с подносом, ставит перед о. Сергием, сама усаживается рядом и, подперев ладонью щеку, смотрит, как он ест.)

Комиссар

 (мечтательно)

Серень...

Зиновий Борисович

 (разглядывая на свет десятидолларовую купюру)

Ах ты моя зеленая ящерка... ах ты лучшая в мире денежка... полезай к тятеньке. Уж он тебя никому в обиду не даст... (Сует за пазуху.) Никому не дам, и не просите...

Активист

В первую среду месяца отмечаться. А первый номерок у кого?

Катерина Измайловна

Да у него.

(Показывает на Наташу.)

Наташа

   (в ужасе)

У меня?

Катерина Измайловна

Коль рядом сядем, то мы поладим. (Подсаживается к Наташе.) Чего ты так испугался? Я не кушаю маленьких детей. Пора уж в школу... Ой, этот еще на мою голову!

   (Входит Бронский с огромной ступой, в которой вертит пестиком.)

Бронский

Катерина Измайловна! Катерина Измайловна! Катиш!

Катерина Измайловна

Катиш уехал в Париж, чего и вам желаю... Фу, чеснок!..

   (Со всех сторон Бронскому кричат: "В очередь! Куда без очереди прешь!")

Потемкин

 (подходит к Наташе)

Послушай, друг... (Наташа испуганно отодвигается.) Выручи!.. Будь человеком!.. Прикипела у меня душа к ней крепко. Не могу я! Не могу я!

Наташа

Чего вы не можете?

Потемкин

Сто шестьдесят шестым быть. (Показывает ладонь.) Уступи мне свою очередь. (Наташа задумывается.) Я тебе за это все, что хочешь, сделаю.

Наташа

Все, что захочу?

Потемкин

Вот тебе крест.

   (Крестится -- но спохватывается, оглядывается.)

Наташа

Хорошо. Мне нужны две транзит-визы.

Потемкин

  (после некоторого колебания)

Ладно.

(Звучит песня "Жди меня милая, жди, ненаглядная..." В продолжение этого времени в Потемкине как бы происходит внутренняя борьба. Наконец он достает из полевой сумки визы. Между тем Бронский не оставляет попыток вернуть себе расположение Катерины Измайловны, которая лихо отплясывает цыганочку на буфетной стойке. Все взоры устремлены на нее.)

Инвалид

 (с подозрением оглядывает Бронского)

Стойте, робяты. А не офицер ли это? (Музыка смолкает, все внимание на Бронского. Во взгляде Катерины Измайловны насмешка и сочувствие одновременно.) Сдается мне, что это офицер.

Наташа

(выступая вперед)

Этот что ли? С каких пор от офицеров вместо французских духов чесноком разит?

Катерина Измайловна

Офицер-чеснок!.. Ха-ха-ха!..

   (Все начинают покатываться со смеху, держась за бока: "Офицер-чеснок!..")

Бронский

   (Наташе)

Где вы были? Я сбился с ног, вас разыскивая.

Наташа

Меня? Вот кого вы разыскивали -- ее! Катеньку Измайловну.

Бронский

Помилуйте...

Наташа

Да-да, ступайте к своей прекрасной кабатчице. Только не забудьте при этом с ног до головы чесноком натереться.

Бронский

Погодите же, выслушайте... Вам нельзя больше ни минуты здесь находиться. Большевики постановили, что отныне все женщины -- наложницы мирового пролетариата.

Наташа

И  вы этому поверили? Поверили этой шутке?

Бронский

Я своими глазами видел декрет.

Наташа

А я своей рукой его написала.

Бронский

Что?!

   (Вбегает матрос с перевязанной головой.)

Матрос

Братва, полундра! Из-за этих чертовых баб в городе контрреволюционный мятеж! Буржуи дерутся как бешеные, нам с ними не справиться... Революции хана...

   (Падает.)

Бронский

Зачем ты все это сделала?

Наташа

Катенька Измайловна... была слишком хороша для вас одного... Я решила ее немножко обобществить...

Бронский

Натали!

Наташа

Андрэ! Мы убежим далеко-далеко, в Париж. Там мы будем счастливы!

Бронский

Это невозможно, у нас нет виз.

Наташа

Вот! Две транзит-визы...

  (Оглушительный грохот, в помещение врываются клубы порохового дыма.)

Картина последняя

(Уличные бои. Баррикада, над пушкой образца 1812 года реет российский триколор. Повсюду тела убитых в картинных позах. Вот сраженный падает бомбардир.)

Обыватель

 (прочищая дымящееся жерло пушки)

Манюня, боеприпасы, быстрее! (Манюня тщетно пытается сдвинуть с места ядро, подступаясь к нему и так и эдак.) Манюня, вспомни, к чему принуждают нас большевики!

(Манюня начинает кидать ядра как мячики. Из жерла пушки с грохотом вырывается пламя, перед баррикадой растет гора тел. Двое моряков, пригнувшись, выкатывают пулемет "максим".)

Причетник

 (скинув кожух, хватает огромную оглоблю)

А ну, подходи, кому жить надоело!

(Побивает ею несметное количество врагов. С криками "ура! да здравствует учредительное собрание! многая лета!" защитники баррикады преследуют отступающих, завязываются схватки. Под звуки морзянки на заднике проецируется телеграфная лента с текстом: "Председателю реввоенсовета товарищу Троцкому. Революция в опасности. В городе белый мятеж". В сполохах взрывов мечутся тени.)

Обыватель

Манюня! Троцкий идет -- бежим!

Причетник

Эх! Плетью обуха не перешибешь!

(Бросает оглоблю.)

Голоса

Троцкий! Троцкий подходит во главе огромного войска!

   (Выезжает броневик с ярко зажженными фарами. Разом оживают все павшие моряки.)

Моряки

Ура Троцкому!

Троцкий

(выходит из кабины, осушает кубок, наполненный из цистерны с надписью "Ритуальный напиток")

Любо-любо-любомир!

Чиви-чиви-чивичок!

Возведем большой сортир,

А покедова -- молчок.

Хор

Любо-любо-любомир!

Чиви-чиви-чивичок!

Возведем большой сортир,

А покедова -- молчок.

Троцкий

Что все это значит? Что происходит? Комиссар, вам поручена зачистка города Злодейска. Почему не была своевременно обезглавлена гидра контрреволюции?

Комиссар

Товарищ председатель реввоенсовета, согласно вашему декрету, мы производили экспроприацию женского населения города...

Троцкий

Экспроприацию чего?

Комиссар

Женского населения города Злодейска, с тем чтобы злодейки не обслуживали впредь собственнические инстинкты своих мужей, а стали достоянием всего трудового народа.

  (Подает Троцкому листовку.)

Троцкий

(читает)

"Отныне кражей является любая собственность, включая жен". Кто это написал?

Комиссар

Вы, товарищ Троцкий.

Троцкий

Это провокация белых! Где ваша революционная бдительность? Проявив преступное легковерие, вы оказали неоценимую услугу капиталистам всего мира. Из-за вас я отменил бросок к южному морю. Вы ответите за это перед революционным трибуналом! Приговор будет приведен в исполнение в двадцать четыре секунды. Я лично позабочусь об этом. (Комиссара берут под стражу.) Приказываю во что бы то ни стало найти авторов фальшивки.

Инвалид

(показывает на Наташу)

Да ефтот... Он клеил, я сам видел.

Троцкий

  (визгливо)

Взять!

   (Наташу хватают. Из-под крестьянской шапки выбиваются длинные девичьи волосы.)

Возгласы

Молодая графиня Миронова! Дочь старого графа!

(Бронский кидается ей на выручку, обезоружив одного из матросов. Сброшен с плеч крестянский полушубок, теперь на нем белый офицерский мундир с золотым шитьем, в руках сабля и пистолет. Вздох изумления: "Ах, кавалергард..." С легкостью расшвыряв бросившихся на него моряков, Бронский приставляет пистолет к груди Троцкого. Воспользовавшись общим замешательством, Наташа садится за руль броневика.)

Наташа

   (Бронскому)

Скорее сюда!

(Бронский отступает к броневику, угрожая Троцкому пистолетом.)

Потемкин

Куда вы?

Наташа

Туда, где вечная весна, в Париж!

Потемкин

Мы с вами!

(Вслед за Бронским впрыгивает в броневик -- со своей верной гармонью и Катериной Измайловной впридачу.)

Отец Сергий и комиссар

   (вместе)

Подождите! Нас забыли!

(Уже на ходу втискиваются в броневик, башня которого вдруг начинает бешено вертеться, обдавая преследователей пулеметной очередью. Прямо по курсу -- Эйфелева башня. На ней сверкает огнями надпись "Фантазия". Из основания Эйфелевой башни забил протуберанец: превратившись в ракету, она взмывает в синюю ночь. Фейерверк. Музыка играет "Коль славен".)











Рекомендованные материалы


23.01.2019
Pre-print

Последние вопросы

Стенгазета публикует текст Льва Рубинштейна «Последние вопросы», написанный специально для спектакля МХТ «Сережа», поставленного Дмитрием Крымовым по «Анне Карениной». Это уже второе сотрудничество поэта и режиссера: первым была «Родословная», написанная по заказу театра «Школа драматического искусства» для спектакля «Opus №7».

26.10.2015
Pre-print

Мозаика малых дел — 17

Театр начинается с раздевалки. Большой театр начинается с Аполлона, который, в отличие от маршала Жукова, правит своей квадригой на полусогнутых. Новенький фиговый листок впечатляет величиной, больше напоминает гульфик и сгодился бы одному из коней. Какое счастье, что девочка, с которой я учился в одном классе, теперь народная избранница.