Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

10.12.2006 | Арт

Крестики-нолики-кружочки

Последователи конструктивистов не смогли сохранить той витальности, что сделала искусство 20-х таким выразительным

Так уж повелось на Руси: сначала придумать что-то первыми, потом запретить, потом забыть, потом привезти из-за границы. С конструктивизмом, единственным нашим настоящим мировым брендом, в какой-то момент дело обстояло подобным образом. Конструктивизм 1920-х совершил переворот в искусстве, наплодив по всему миру бесконечное количество последователей. Некоторые из них с большой помпой представлены на выставке, проходившей в рамках программы официального визита в Москву президента Словакии Ивана Гашпаровича. Это предопределило «улов» неоконструктивистов в художественном море.

Наравне с метрами из разных стран присутствуют художники именно центральной Европы. Всех их привезли в Москву, чтобы коснулись они земли, по которой когда-то ходили  великие Татлин, Родченко, Лисицкий и Клуцис, и чтобы мы увидели семена, взошедшие в результате экспорта российской культуры.

Экспозиция делится на четыре части, три из которых представили различные словацкие институции. Братиславский музей Милана Добеша показывает классиков направления (Соня Делоне, Лючио Фонтана, Йозеф Альберс, Виктор Вазарели, Бруно Мунари и др.), музей города Вуковара в Хорватии – коллекцию современных художников, собранную одним из участников выставки итальянцем Джетулио Альвиани, галерея «Комарт» из Братиславы – центральноевропейских представителей. Четвертая часть, сформированная местными кураторами, показывает московскую группу «Движение». О формировании гостевых фондов судить бессмысленно – они отражают положение вещей в конкретных музеях. А вот к российской части серьёзная претензия. Отсутствуют работы членов группы Вячеслава Колейчука и Франсиско Инфанте, активно работающие с конструктивистской традицией (Колейчук, например, недавно воссоздал целый зал ОБМОХУ в Третьяковской галерее), нет и Игоря Шелковского, Михаила Чернышова, Бориса Бича, Леонида Борисова, Юрия Злотникова (хотя у него даже есть серия «Неоконструктивизм»).

Получилось, что заграничный неоконструктивизм, вернувшись к истокам, «задвинул» хозяев. Видимо, таковы законы русского гостеприимства.

В целом, экспозиция выглядит достаточно монотонным перетеканием одну в другой геометрических форм, задействовавших все три измерения и всевозможные материалы – от бумаги и холста до стекла и металла. Неоконструктивизм – собирательный термин, объединяющий геометрическую абстракцию, оп-арт, кинетизм. Один из экспонентов, поляк Ержи Грабовски,  цитирует слова Канта: «каждая область познания мира содержит лишь столько правды, сколько в ней есть математитки». Это искусство правдиво, потому что выверено. Но откуда же такая холодность? Возможно оттого, что последователи конструктивистов не смогли сохранить той витальности, что сделала искусство 20-х таким выразительным? Наверное, изменилась мотивация, и неоконструктивисты уже не ставили во главу угла идею формирования новой жизни  посредством искусства. А это и было толчком к оживлению геометрических форм в 20-е, и отсутствие этого в дальнейшем сделало наш конструктивизм великим на все времена.



Источник: «Артхроника» №10, 2006,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
12.03.2021
Арт

Апокалипсис сегодня

Монаган, отталкиваясь от явлений, характеризующих современность, в своих работах критикует цифровую зависимость, культуру чрезмерного потребления, господство крупных корпораций и утрату представлений о границе между естественным и искусственным.

Стенгазета
15.01.2021
Арт

Вирус памяти

Черкасская, конечно, не сравнивает пандемию с Холокостом, а фиксирует логику ее восприятия в Израиле: коронавирус - продолжение череды несчастий, преследующих евреев. Она воспроизводит цепную реакцию воспоминаний, запускаемую страхом, одинаковым во все времена.