Сёлви приезжает на хутор Аспен убежденный, что его бабушка — сумасшедшая нацистка, и он попал в ад под названием «восьмидесятые». Но проходят дни, затем недели, постепенно Сёлви привыкает к новой рутине, начинает общаться с соседями и работать по дому, читать старые книги и слушать The Smiths, пробует водить машину, сгонять овец с гор и впервые влюбляется.

«Чистка, чистка. Похоже на чуму. Слухи, слухи. В Москве 250 самоубийств студентов... Я бывший прапорщик. Скверно, если вычистят. Всё насмарку». Через несколько дней чистка докатывается до его института. «Вывешено объявление о чистке. 26 мая идет на опрос первый курс нашего факультета… Не разговаривают. Чистят и только! И еще. Вопрос: “Как Вы относитесь к чистке советского аппарата?” Отвечать надо умно».

мне приходилось, и даже не один раз, использовать этот пластичный, бескостный термин. Да и как его не использовать? Гибридной в наши дни бывает не только война. Гибридными оказываются, например, гражданские свободы. Гибридной является риторика и практика властей всех уровней. Гибридными являются стилистика и аргументация придворной прессы и прежде всего телевидения.

Люди, не верящие в прививки, особенно беспокоятся на счет изменения генов в их хромосомах. При этом я не уверен, что они достаточно хорошо себе представляют, что это такое, и еще меньше знают, как эти гены работают. Например, сколько людей знают, что в зрелом эритроците нет ядра? Может, лучше слушать и доверять тем, кто знает?

Черкасская, конечно, не сравнивает пандемию с Холокостом, а фиксирует логику ее восприятия в Израиле: коронавирус - продолжение череды несчастий, преследующих евреев. Она воспроизводит цепную реакцию воспоминаний, запускаемую страхом, одинаковым во все времена.

«Порою я впадаю в отчаяние: денег нет ни гроша, а за содержание нужен взнос 40 рублей. Хоть в петлю. Если будет стипендия, то на второе полугодие потребуется всё равно 20 рублей». Надеется только на то, «что Кокоревская стипендия будет увеличена», и что «откроется общество вспомоществования. Но ожидать мне здесь оснований нет. Буду просить хоть шинель»