«Да меня там выгнали из одной компании, суки! — охотно сообщил Виталик. — Я там Новый год встречал. Чего-то там хозяину не понравилось. Говорит, что я с его женой чего-то там не так. Ну, и выгнали меня, короче! Ну, я ушел, конечно. Но не просто так ушел. Я вышел на улицу — а квартира там на первом этаже, — и снаружи хрясть по окну! С Новым годом, кстати».
Среди блокадников практиковался обмен продуктов. Оказывается, за этот обмен следовало наказание, но не тем, у кого были лишние продукты, а тем, кто в них остро нуждался: «Я совсем разделась: обобрали спекулянты, за килограмм хлеба я отдала шерстяное зеленое платье. Да еще заплатила штраф 50 рублей, когда милиционер свел меня в пикет, за свое платье была наказана, потому что меняла. Ах, как было обидно!»
Слушайте подкаст о тифлокомментариях: "Человек всегда в первую очередь обращает внимание на то, что он видит. Однако для слабовидящих и незрячих людей звуки - это основной источник информации, в том числе и в кино. А один из главных инструментов для того, чтобы это кино смотреть (да, незрячие люди так и говорят: "смотреть") - это тифлокомментирование".
В России отсутствует непрерывная история развития современного танца. После декрета 1924 года запрещающего работу пластических студий современный танец в России перестал существовать аж до конца 80-х годов 20-го века. С этим связаны и особенности восприятия этого феномена российскими зрителями, у которых часто возникает непонимание и вопрос: «как современный танец смотреть?».
Cамым распространенным уничижительным по отношению к эстетическим оппонентам словечком было слово «духовка». Ну, и еще несколько. Например, было слово «нетленка», которое, кстати, широко бытует и по сей день. Мне сейчас кажется, что именно я (хотя скорее всего не я) запустил в обиход слово «сакралка»
«Вот ведь уже год, как блокада Ленинграда и живем страшной жизнью. У меня всё потеряно, а главное мама, умершая весной, не выдержала бедная, погубила ее жизнь. Обидно, что дожили до весны, когда стало теплее, светлее, поспела травка, как меня выручила лебеда, сколько я ее ела и собирала и покупала, ела целыми кучами в разных видах: щами, тушеной, вареной, лепешками и что только я не придумывала…»
Рейбрук доказывает, что американцы и французы придумали выборы для ограничения демократии (изначально голосовать и избираться могли лишь мужчины благородных сословий) — и предлагает вернуться к жеребьёвке, которая оберегала древних греков от авторитаризма и привлекала к управлению полисами большое количество граждан.