Масштабная, привольно раскинувшаяся во времени и пространстве история, диковинным образом переплетающая романы Диккенса с гомеровской «Одиссеей» и триллерами Фредерика Форсайта, «Безгрешность» — идеальный литературный блокбастер для отечественного рынка, традиционно ценящего размах.

Улица длиною в 4–5 км в Огурцах всегда была одна и делилась на три части. От въезда до первого моста – «Хохлатчина», здесь жило много украинцев (хохлов). Центральная часть – «Заимщина». Здесь располагались три заимки. Третья часть деревни называлась «Махновщина», потому что здесь жители почему-то часто дрались.

Оттуда же катастрофическое непонимание того, что надпись «На Берлин» на борту танка Т-34 в далеком 1944 году и такая же, но на заднем стекле «Фольксвагена» в наши дни — это две разные надписи, не только не имеющие друг к другу никакого отношения, но и совершенно разные, чтобы не сказать противоположные, по значению и по содержанию.

Своему герою режиссер отдал все – свое имя, свою профессию, друзей и любимых, свою маму и ее жизнь, в конце концов свой номер телефона, адрес и ремонт в квартире, который и стал главной движущей силой сюжета. Наверное, он мог бы сам и сыграть себя (в конце концов Наставшев получил в Питере диплом актера), но, пожалуй, это было бы уже слишком.

«А нельзя, – хочется спросить, – получить все целиком, под нормальную музыку и чтоб плясали без остановки, раз уж все так хороши, что скрывать нечего?» А нельзя. Иначе будет неясна цена вопроса. Танец – это вам не вздохи на скамейке, его еще выдавить из себя надо.

Несмотря на то, что Дилан выступать начал более полувека тому назад, а песенное творчество его, берущее исток в фольклоре, по сути дела, в фольклор же давно и превратилось, тексты Боба Дилана пока не интегрированы в литературный канон. И даже люди, слушающие его песни с детства, способные с любого места подхватить Blowin' In the Wind, Like a Rolling Stone или Times, They Are a-Changin', дружно и раз в двадцать громче, чем в прошлом году, кричат: «Это не литература!»