Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

17.10.2016 | Современный танец

Сказала, что любит

Танцовщица Лисбет Грувец показала в Берлине перформанс AH/HA

До перформансов Яна Фабра она училась классическому танцу – благодаря тому и другому у Лисбет Грувец военная выправка, фанатичный блеск в глазах и боевая готовность на любые безумства. Из того, чему не научишься, – харизма клоунессы, умное от природы тело, способность заполнять собой все пространство сцены и усмирять зрительный зал взмахом руки.


По сути, Грувец на сцене, кроме нее самой, никто не нужен. Но она над этим работает. Созданная в 2007 г. компания Voetvolk / Lisbeth Gruwez – союз танцовщицы с композитором и дизайнером по звуку Мартеном ван Кувенбергом. А перформанс AH/HA – первая попытка стать «одной из» в компании пяти танцовщиков, изображающих кого-то вроде фигурок на крышке заедающей музыкальной шкатулки.

Простак в желтых носках и шортах, мачо в рваных джинсах, девушка-панк в шотландской юбке, «синий чулок» в аккуратных брючках и вся в черном девчонка-гот с ногами от ушей – сама Грувец. Эта фрик-компания долго пытается сдвинуться с места или начать хоть как-то шевелиться, но мало что получается. Все пятеро дрожат, как желе, поворачиваясь и двигая руками-ногами так медленно, что можно как в микроскоп разглядеть каждый сегмент движения, которое только порождение и продолжение едва слышного поначалу дребезжания. Когда звук становится громче – телесные вибрации увеличиваются, когда расширяется до ухающих, тяжелых, хоть уши затыкай, ударов, словно чье-то бедное сердце поднесли к микрофону, – танцовщиков трясет, как в истерике.


Ее не забудешь Лисбет Грувец – одна из самых сильных одиночек в современном танце. Берлин помнит ее сольный перформанс «Будет хуже и хуже, мой друг» на Tanz im August 2012 г. А все интересующиеся творчеством Яна Фабра видели Грувец в одной из его вещей кувыркающейся голышом в разлитом по сцене масле с такой интенсивностью, словно ее в этом масле поджаривают. Такое не забывается.

В какой-то момент они сбиваются в группу и начинают орать – ритмизованно, организованно, иногда просто дико. Точно так же препарируется смех, который можно слышать и видеть во всем его сегментированном безобразии: от зверского оскала до замедленного «ха-ха», ужасающего, как кашель курильщика. Не тут ли кроется разгадка названия? AH/HA – как попытка показать всю ту на вдохе и выдохе происходящую титаническую работу, которую проделывает тело, когда оно, например, просто поворачивается? Лабораторным потом и занудством в перформансе Грувец, впрочем, не пахнет. У нее чутье на театральный масштаб – каждый жест выверен, точен и экспонируется как заспиртованный объект в анатомическом театре, где все исследование и представление одновременно. Зато когда движение вдруг можно увидеть целиком – а это буквально несколько эксцентричных буйных плясок, сольных и коллективных, – становится понятно, какую дискотеку нам тут разъяли и проанатомировали, какую телесную анархию сдерживали да контролировали.
 «А нельзя, – хочется спросить, – получить все целиком, под нормальную музыку и чтоб плясали без остановки, раз уж все так хороши, что скрывать нечего?» А нельзя. Иначе будет неясна цена вопроса. Танец – это вам не вздохи на скамейке, его еще выдавить из себя надо. Как то музыкальное признание, которое долго рождается в финале из повторяющегося звука – как будто заело пластинку. Пока не превращается в Hello в исполнении Лайонела Ричи – и какой же хохот стоит в этот момент в зрительном зале, ожидавшем чего угодно, только не чего-то столь тривиального. Так вот на какое высказывание 75 минут настраивалась сбоившая музыкально-танцевальная шкатулка: «Позволь мне просто сказать: «Я тебя люблю».


Даже самим неловко. И пятерка еще какое-то время смущенно топчется на авансцене, застенчиво улыбаясь в хлам рассопливившимся зрителям. Как дети, которые порадовали родителей, наконец-то прочитав стишок без запинки.


Лисбет Грувец, делайте и дальше групповые перформансы, у вас отлично получается.



Источник: Ведомости , 31.08..2016,








Рекомендованные материалы



Кто автор? или Монтаж персонажа.

«Все пути ведут на Север» – спектакль о том, что мы одиноки всегда и никогда. Это совместная работа бельгийского хореографа Карин Понтьес и труппы современного танца театра «Балет Москва». Карин не просто сочинила хореографию, а танцовщики ее исполнили, их творческие взаимоотношения строились сложнее.


Танцующая музыку

В России отсутствует непрерывная история развития современного танца. После декрета 1924 года запрещающего работу пластических студий современный танец в России перестал существовать аж до конца 80-х годов 20-го века. С этим связаны и особенности восприятия этого феномена российскими зрителями, у которых часто возникает непонимание и вопрос: «как современный танец смотреть?».