Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.06.2020 | Записки американского доктора

22 калибр

Хорошо, что моя работа лечить, а не решать кому жить, а кому нет. Боюсь я бы дров наломал.

Город Сиракузы, не итальянский? разумеется, а наш, американский? расположен на севере штата Нью Йорк. Типичный университетский город. Syracuse University считается очень хорошим университетом, а например, Communication program, так вообще чуть ли не лучшая в стране. Все это расположено между живописными холмами, с лугами и лесом как на картинке в детской книжке. Сам же город летом напоминает цветущий ботанический сад с огромным количеством цветов и хорошо выстриженных газонов, а старинные замки и церкви, как розочки на торте украшают современный архитектурный ансамбль из новых учебных корпусов. Университет дорогой, образование в таком стоит около 75.000$ в год. На самом деле, это место-то довольно северное, зимой холодно и снежно, но все сделано так, чтобы жить, учиться и работать было комфортно. Например многие дорожки из одного учебного корпуса в другой имеют подогрев, и поэтому зимой ни снега, ни льда на них нет. Еще бы, не дай бог кто-то за такие деньжищи поскользнется и упадет.

В Сиракузах, по сути не очень большом городе, скопление первоклассных больниц. Практически все специальности и на высшем уровне, ну и разумеется, студенты, резиденты, в общем большой медицинский улей гудящий триста шестьдесят пять дней в году без перерыва.

Летом меня пригласили помочь и "покрыть" детскую неврологию, так как сразу два врача переехали жить в Техас. Я поменял свой график и на неделю переехал в Сиракузы, в гостиницу, которую, разумеется, оплатила больница.

Я собирался в больницу утром, шлепая по номеру моего отеля. За много лет выработалась рутина, почти как когда я был школьником и по звукам пионерской зорьки знал точно место в песне, на котором надо было выскочить из двери, чтобы не опоздать. Почти автоматически, побрился, умылся и так далее, только теперь под звук местных новостей из телека.

Новости везде в мире передают одинаково, надо напугать до полусмерти, иначе это не новости, а “белый шум”. Все дикторы говорят быстро, глаза на выкате, не иначе как луна падает на землю.

Сквозь звук бегущей струи  воды из крана слышу неразборчиво бухтят, что где-то кого-то ночью постреляли. У нас в Америке это бывает, благо недостатка в сумасшедших и оружии нет. Я хлебнул черный, несладкий кофе и взяв докторский саквояж вышел из двери.

Перед входом больницы машина местного канала новостей сматывала провода и убирала выдвижную антенну. Это в принципе не редкость возле больницы, и я прошел мимо не обращая внимания. Резидент встречал уже в отделении и явно был взволнован.

-- Док, ты слыхал, в городе стреляли, и его к нам привезли. Нейрохирурги отработали, живой пока, в реанимации. Состояние критическое, но парень держится, вызвали невропатолога, то есть меня, на консультацию.

-- А что там за история?

-- Точно не известно, выстрелили в лицо, что, почему я не в курсе.

–– Понятно, вот с него и начнем.

PICU ( pediatric intensive care unit) - детская реанимация, 15 коек, вернее 15 отдельных палат. Там всегда полно народу. На каждого больного одна, а иногда и две медсестры, резиденты, fellows (ординаторы), attending ( лечащий врач ), узкие специалисты. Больные тяжелые, чего только нет. Все это напоминает какую-то страшную фабрику кухню - мониторы, трубки, кровь, люди, писк датчиков. В палате всегда родственники, они как правило никуда не не уходят и всегда там. Никаких ограничений для них нет. Они присутствуют при осмотрах, а порой прямо во время реанимационных мероприятий, разумеется, если сами хотят остаться. В палатах для родственников есть реклайнеры - откидывающиеся кресла, так что они могут ночью там спать. Больному ребенку очень нужна мама и папа, особенно, когда он болен, даже если он не может этого видеть, он кожей чувствует их присутствие. Такого атавизма как халаты, шапочки и бахилы у нас давно нет.

Парень оказался черный, четырнадцати лет. На вид старше, очень крупный, хотя и не толстый. Практически выглядит как восемнадцатилетний. Трубок без счету, на стойках один над другим инфузионные помпы, центральные катетеры, мониторы.
Пуля вошла прямо в углу переносицы и лба слева и вышла справа за ухом. Просквозила, оставив на МРТ след напоминающий след от реактивного самолета в небе. Его оперировали командой нейрохирурги и ENT (ухо-горло-нос). В операционном репорте читаю, что частицы мозга обнаружены в наружном слуховом канале.

Так на протяжении недели каждый день начинался и заканчивался им. У него развился отек мозга, решили бороться консервативно. Я ввел его в пентобарбитальную кому, потом маннитол, гипервентиляция, всего не перечесть. Каждый день, как вечность, но держится парень.

В один из дней я увидел следователя. Я их безошибочно определяю издалека. Всегда в длинном плаще, обязательно усы или усики, и бляха на ремне, типа “инкогнито”. Прямо как в оперетте.

Офицер сказал, что по странному стечению обстоятельств маму парня застрелили восемь месяцев назад из проезжавшей машины, они живут в неблагоприятном районе, сказали что случайность, “drive by shooting”. В парня выстрелили из мелкашки, 22 калибр. Пуля самая маленькая, но очень высокая скорость.

Когда-то, придя работать на скорую помощь в Москве, я был поражен, что большинство людей живут совершенно не так как у нас в семье. Ну то есть, папа или мама, а иногда и оба родителя могут пить, драться, а на входной двери нет живого места от переставленных замков, видимо после их выбивания. В доме нормально иметь висящие бамбуковые занавеси в коридоре, в серванте пластмассовая розочка, и все в плюше - красота! Так и сейчас, проживая в одном городе, можно сказать бок о бок, я точно так же не представляю, что происходит в “черном” или “латинском” кварталах, и как сильно моя жизнь отличается от их. Я даже не в смысле хуже или лучше, а в принципе, как сравнивать жизнь на Марсе и на Плутоне, все по другому, а значит и риски другие.

К концу недели отек мозга прошел, парень как будто застыл, ни туда, ни сюда. Я сдал дежурство и уехал домой, а вся команда продолжила бороться за парня, сменяя друг друга, врачи, резиденты, медсестры, тераписты - все!

Через три недели я вернулся и снова заступил на вахту. Первый вопрос - что с парнем?! Мой резидент с удовольствием рассказал, что парень выжил и уже переведен в реабилитацию.

В палате, на пятом этаже, в отделении реабилитации он был один и сиделка. Мрачный, ворчит, всегда всем недоволен, иногда агрессивен, правая сторона лица с признаками паралича, но левым глазом хищно смотрит. Отвечает или односложно, или короткими фразами, выполняет простые команды, Изменения личности типичны при повреждении лобной доли мозга. У него впереди еще долгий путь реабилитации. И у него, и у всех тех, кто будет каждый день работать с ним, и как слепого вести от точки к точке, не зная точно, есть ли выход из этого лабиринта.

Я рассказал эту историю моему приятелю, врачу из Москвы. В ответ я услышал - зачем?

Вот зачем вы все это делаете?! Ведь парень же останется инвалидом. Его жизнь и до этого видимо была не сахар, а сейчас и подавно. Он никогда не будет такой как прежде, плюс это очень дорого, лучше бы лечили тех кто сто процентов поправится и вернется к норме.

Я не знал что ответить, но подумал, хорошо, что моя работа лечить, а не решать кому жить, а кому нет. Боюсь я бы дров наломал.

Я повесил трубку. Мне показалось, что я уже где-то слышал про это “зачем”, полез в интернет и без труда нашел похожее высказывание Кобзона пару лет назад про больных детей. Это он сказал, что конечно больных детей и их мам жалко, но лучше скинуться и помочь Крыму. Ну, тут как говорится, про покойников либо хорошо, либо никак - поэтому никак!

Mirer, MD









Рекомендованные материалы



Каникулы Бонифация

Еще одна проблема в отпуске - как выключить голову? Все время, как пчелы в улье жужжат мысли. Ну и какой это по-вашему отдых, если постоянно думаешь, вот надо было такой анализ сделать или вот так поступить. Так получилось, что 80% моих друзей врачи и, похоже,почти у всех такая же проблема. У меня еще не самый плохой вариант. Бизнесмен из меня никакой, и я всю жизнь проработал на зарплату, а у тех, у кого свой офис, как говорится, - “как потопаешь, так полопаешь”, так что порой годами не берут отпуск.


Куба далеко, Куба далеко…

Со мной работают много врачей кубинцев. Многие эмигрировали закончив медицинский институт на Кубе. Меня поразило на сколько их история похожа на мою , и сотни, а скорее всего тысячи, таких же как я врачей из бывшего СССР.