Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.02.2020 | Записки американского доктора

“Code Blue” (объявление по госпиталю, что нужна реанимация)

Наверное из космоса все это выглядит, как кусочек сахара, облепленного муравьями.

Последние три дня установилась довольно  противная, дрислявая погода. И вроде бы тепло, но скользко и противно.




Я люблю дежурить в выходные и праздники. В больнице нет начальства, да и болеть в выходные не много желающих.



После обхода в “новорождённом” отделении решил перекусить. В нашей больнице докторов кормят бесплатно, то есть я, набрав все что хочу, просто расписываюсь на чеке.


И хотя, по факту, доктор в госпитале зарабатывает больше всех, и, разумеется, может себе позволить все что угодно, бесплатная еда, как форма уважения. Пустячок, а приятно.


Про больничный буфет можно написать отдельный рассказ. Я даже когда-то пошутил, сказав, что готов поспорить, что фабрика кухня в тюрьме и больнице одна и та же. Правда в тюрьме я не был, и мои представления  про тюремную еду только по фильмам, но в больничную столовую хожу много лет, и предполагаю, что вряд ли в тюрьме кормят по другому. Такое сравнение годится наверное только для развитых стран. Скорее всего, где-нибудь в тюрьме Таиланда, все-таки кормят хуже чем там же в больнице.


В начале моей карьеры в Америке я проходил интервью в резидентуру по разным специальностям, прежде чем попал в педиатрию. Так, придя в столовую после интервью в Metropolitan Hospital в Манхэттене,  я почувствовал сильный запах щей из квашеной капусты. Вот уж дудки, решил я, в это место я точно не иду, не для того я пересекал Атлантический океан, чтобы снова есть кислые щи.




Доесть мне не удалось, через громкую связь объявляют  - pediatric code blue ER! ( “код синий” в отделении неотложки, так объявляют когда нужна реанимация). Я бросил все как есть на столе, и бегом через две ступеньки побежал вниз, в ER.



Объявили - ETA ( estimated time of arrival) - время прибытия семь минут , медсестры бегают  развертывая реанимационный зал, открывают “crash cart” ( шкаф с набором всего для реанимации) , я слышу звук приближающейся сирены, еще пятнадцать секунд, топот, закатывают каталку.


 Бездыханное тельце пятилетнего мальчика колышется как студень, руки раскинуты, кожа холодная, серого цвета с разводами как на мраморе.


Пока перекладывают, скороговоркой выпаливаю - что-как, чем болел, аллергия есть, когда последний раз ел или пил?


 Команда работает быстро, облепив  реанимационный стол со всех сторон. Каждый знает точно что делать. Движения быстрые и отточенные. Без остановки непрямой массаж сердца, сменяя друг друга и вентиляция легких самонадувающимся мешком.


Все - таки что - что,  а тренинг у нас здесь отменный.  Я почти автоматически выкрикиваю команды -  кислород, blood gas, (анализ крови на содержание кислорода), двадцать миллиграмм на килограмм физ. раствор болюс, адреналин одна сотая миллиграмма на килограмм приготовить!


Внутрикостный троакар на берцовой кости забит, второй с хрустом входит в кость на другой ноге, у меня в руках блеснул клинок ларингоскопа.


Еще 30 секунд  и вентилятор подключен, а медсестра закрепляет интубационную трубку в углу рта. Мобильный рентген уже в дверях, ждет команды. Есть внутривенный катетер ! Первый адреналин !, время?!  что на мониторе?!,


Заряд! Дефибриллятор комаром запищал набирая джоули. Отошли! Разряд ! бум!, секунды как вечность, виски стучат. И вдруг -  есть ритм !!...


 Наверное из космоса все это выглядит, как кусочек сахара, облепленного муравьями.


Краем глаза вижу родителей. Они стоят чуть сбоку и сзади вцепившись друг в друга. Стоят тихо,  чтобы не мешать. В общем все видят. Ужас в глазах, как будто хотят крикнуть, а воздух кончился. Видимо выбежали в чем были, волосы растрепаны, от слез дорожки на лице. Если бы я увидел их на фото в газете, то подумал бы, что сирийские беженцы.


 Дальше все как в тумане,  минут через сорок понимаю, что вроде стабилизировали, да и мальчишка,  похоже что боец! Давление держит, молдца! Я наконец отошел от реанимационного стола, начинаю разбираться с историей, первыми анализами, рентген.


Ближайшая детская реанимация - двадцать пять минут лета, в детском госпитале в городе Hershey. Запрашиваю вертолет, они на земле, дождь и туман, fuck!, У нашей больницы есть свой вертолет. Летчики все как один из Ирака и Афгана, просто так получилось. На севере Пенсильвании очень многие проходят через армию, традиция.  Я знаю кто за штурвалом даже по звуку при подлете. Если летит как автобус, не наши. Наши подлетают, как в фильме про Вьетнам, завалив пропеллер на бок , не притормаживая точно в круг! Эти ребята знают цену жизни.


Звоню нашем, нужен вертолет, срочно! В ответ:  держись док, сейчас будем.


Еше через двадцать минут слышу шум двигателя. Наконец-то!! В коридоре появляется команда в летных комбинезонах. Пилот, натурально, как кукла Кен из детского магазина, высокий, плечистый красавчик. И два парамедика с ним.


-- Не волнуйся, док, сделаем в лучшем виде.


Мой ланч остыл, да и есть уже не хочется. Внутри, как будто сдулся шарик.


В другой жизни я бы хотел стать пилотом, форма, фуражка с кокардой и белоснежная  рубашка.


А в этой жизни я боюсь высоты.


Mirer, MD











Рекомендованные материалы



Каникулы Бонифация

Еще одна проблема в отпуске - как выключить голову? Все время, как пчелы в улье жужжат мысли. Ну и какой это по-вашему отдых, если постоянно думаешь, вот надо было такой анализ сделать или вот так поступить. Так получилось, что 80% моих друзей врачи и, похоже,почти у всех такая же проблема. У меня еще не самый плохой вариант. Бизнесмен из меня никакой, и я всю жизнь проработал на зарплату, а у тех, у кого свой офис, как говорится, - “как потопаешь, так полопаешь”, так что порой годами не берут отпуск.


Куба далеко, Куба далеко…

Со мной работают много врачей кубинцев. Многие эмигрировали закончив медицинский институт на Кубе. Меня поразило на сколько их история похожа на мою , и сотни, а скорее всего тысячи, таких же как я врачей из бывшего СССР.