Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.01.2020 | Записки американского доктора

Зина, я забыл опять, как зовут того немца, от которого мы все без ума?

Если был восход, то будет и закат. Вопрос лишь в длине светового дня.

- Тамарочка, не надо давать собакам столько корма, я же просил.

- Я не даю.

- Ну вот же, посмотрите, миски до края.

- Я ребенок войны. Мне все можно.

И так каждый день….

 

Нам было по восемнадцать. Моя Ирочка -  красавица и я - маленький, неуклюжий, пухлый. Казалось бы, такой мезальянс, но любовь чувство иррациональное. К тому же выяснилось что она в положении и надо что-то делать. Мы, по современным меркам, просто дети, стояли перед салоном для новобрачных, получив заветный пропуск после подачи заявления в ЗАГС. Мы все сделали по-тихому и лишь поставили родителей перед фактом в последний момент.

Тамара — Ирина мама -  подошла бесшумно. Моя Ира мне тихо говорит: ”мама пришла”. Я громко спросил: ”Где мама?” Не мудрено, я ее до этого видел один раз, мельком. В общем, все как не у людей.

Когда родился Леня, Тамаре было аж все 39 лет. Она души в нем не чаяла. Она не могла дождаться выходных, чтобы забрать его. Сначала нянчить малютку, потом лыжи, музей и экскурсии. Все думали, что это ее ребенок. Некоторые смотрели неодобрительно, уж больно не похож на мамку-то, черноволосый с большими карими глазами, ясно, нагуляла. А Тамара слега стеснялась, ведь как не посмотри конфуз, то ли слишком молодая бабушка, то ли “ престарелая” мамаша.

Она родилась и выросла в Марьиной роще. Тут нечего добавить, темнота и бедность. Отец ушел на фронт и хоть и не погиб, но “умер” для семьи оставшись у другой где-то под Орлом. Мать малограмотная и больная. В восемнадцать лет мать сказала: теперь ты за все отвечаешь. И так, с восемнадцати лет цепляясь за жизнь зубами и обламывая  ногти карабкалась вверх. Училась, работала, комсомол, общественная работа, а вечером перешивала и перелицовывала, чтобы держать фасон.

Замуж вышла как многие тогда. “Хороший” жених — главный критерий.  Так и не узнала, что такое любовь, так, деловой союз. Правда муж попался неплохой, серьезный, но строгий. Не пьющий, выучился на инженера, хорошая работа, рукастый и дочку, как умеет любит очень.

В восьмидесятые даже был в Италии в командировке, повод для зависти у многих.

А тут вдруг внук! И опять как второй шанс в жизни. Все для него и все о нем. Она ревновала Леню даже к родителям, хотя мы сами ещё были не совсем взрослые.  Мой остроумный сын много позже пошутил, сказав, что у нас такая маленькая разница с ним в возрасте, что мы ещё можем оказаться в одном и том же доме престарелых.

Потом, как гром среди ясного неба.

- Мама, мы уезжаем навсегда в Америку.

Суета сборов, проводы. Она не проронила ни слезинки на людях, а когда серебристый лайнер PanAmerican поднялся в небо ее накрыло!!! Она похудела вдвое, пропал сон, нет мотивации ни есть, ни пить, ни жить, ни дышать, тяжёлая клиническая депрессия. В то время к психологу не ходили, а психиатр принимал только тех, кто видел и разговаривал с инопланетянами на Красной Площади.

И снова судьба дарит подарок. Все вокруг рушится, меняется страна, а ее все равно, ведь можно приехать в гости и быть с ними по пол года.

Опять есть смысл, опять я нужна!

Она десять лет приезжала в Октябре и улетала назад в Москву в Апреле к огородному сезону.

Отец Иры приехал, посмотрел и сказал: не мое. Он потом ещё приезжал, обычно через год на третий. Было видно что с трудом досиживал месяц и улетал назад.

В 2001 году он, взявшись за электро насос качающий воду для огорода, был убит наповал электричеством. И это при том, что был он инженер-элетрик, всю жизнь работавший с высоким напряжением. Человек он был скрытный и для меня осталась загадкой было ли это трагической случайностью, или что-то ещё...

Тамара стала полностью свободной от обязательств и через восемь месяцев переехала к нам, раздав предварительно имущество немногочисленным родственникам.

Она в который раз, как птица Феникс возродилась из пепла. Она занималась детьми, огородом, кухней выучила компьютер. Казалось ее энергии не будет конца….

Если был восход, то будет и закат. Вопрос лишь в длине светового дня.

Обычно симптомы болезни Альцгеймера начинаются в среднем за 7-10 лет, прежде чем поставлен диагноз.

Приезжая из Майами я вдруг стал замечать, что Тамара сильно нервничает.

- Мишка, хочешь я тебя покормлю? Хочешь, сейчас омлетик сделаю.

- Нет, спасибо, омлет не хочу.

И вдруг я понял, что когда-то великолепная хозяйка и повар, она не помнит рецептов и даже утратила навыки, как это делать.

В голове, как стукнули в колокол. Все, приехали!

Вернувшись в Майами, я подошёл к жене и сказал:” Похоже у нас серьезная проблема, надо поговорить”. Стоит ли добавлять что я хоть и детский, но все же невропатолог.

Я когда-то сказал, что как только человек с деменцией прошел стадию депрессии, то есть когда он еще переживает из за того, что не помнит чего-то, понимает, что с ним что-то происходит нехорошее, после этого точка. Теперь это уже не его болезнь...

Хуже всего, что я точно знаю все, что будет дальше, и только не знаю когда багровое закатное солнце скроется за горизонтом, выключив полностью свет.

А пока, нам остаётся радоваться уже не греющим лучам чуть покрасневшего вечернего солнца, окрашивающего все вокруг слегка мистическим розоватым светом, где люди оставляют длинные тени на песке.

Моя бабушка как-то сказала мне: ”Миша, жизнь уходит от человека гораздо раньше, чем он от нее”.

Mirer, MD

 









Рекомендованные материалы



Faggot

Я часто вижу, в силу моей профессии, достаточно много однополых семей с детьми. Должен заметить, что дети в таких семьях не отличаются от традиционных семей. Разве что родители уделяют особое внимание образованию, спорту и вообще развитию ребенка. Для них это особенный, очень сознательный выбор. Они-то знают, что скажут их детям про них в школе другие дети, услышав это, разумеется, от своих родителей.


Скорая

Я попал на скорую совсем мальчиком, прямо после мед училища. Это был настоящий шок, когда я увидел, что большинство людей живут совсем не так как мы, разумеется я не про деньги. Денег у нас не было, как и у большинства.