Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.04.2012 | Арт

Театр конструктивного абсурда

Выставка к юбилею Музея Маяковского в галерее «Проун»

На выставке «Даешь!» к 75-летию создания музея великого пролетарского поэта Владимира Маяковского много такого, что можно отнести к жанру мистификации. Это касается прежде всего той визуальной и смысловой абракадабры, что эта выставка под грифом «образ светлого будущего» непроизвольно утверждает.

В 1937 году в Народном комиссариате просвещения (Наркомпрос) был подписан приказ о создании Государственной библиотеки-музея Маяковского. Сегодня находящийся в Лубянском проезде (где жил поэт) музей — одно из последних напоминаний о грезах и слезах канувшей в Лету горбачевской перестройки. Реэкспозиция и реконструкция музея были проведены в 1987–1989 годах. Оставшийся с того времени дизайн с дробящими пространство авангардными плоскостями и экспонатами, представленными как груды театрального реквизита, сквозь которые продирается зритель, был в то время самым писком прогрессивной музейной мысли. Зритель будто бы попадал в эпицентр культуры авангарда и становился участником спектакля-мистерии «Маяковский». Автор дизайна — нынешний генерал архитектуры, немало сотворивший для исчезновения облика старой Москвы, Андрей Боков. А осуществляло архитектурно-дизайнерский проект военно-строительное управление КГБ СССР. Вот она, романтика-то перестроечной эпохи! Из этого музея и привезли в «Проун» большое количество плакатов и эскизов к ним.

Эта графика — похожий свидетель романтического десятилетия (первого послереволюционного) эпохи, ставшей впоследствии свободной, как удавка на шее.

Самое важное, что анонс выставки, по счастью, разошелся с реальной программой. Нам обещали классику русского конструктивизма — Родченко, Лисицкого, Клуциса. В результате от них собрали единицы: фотографии хрестоматийных плакатов, пару-тройку эскизов. И вышло так, что главным героем экспозиции оказался всегда находящийся в тени великих соратник мэтров агитационно-массового искусства Сергей Сенькин. Его изопродукция на выставке главная. И это замечательно!

Ведь вот существует теория, что язык, на котором реально говорит эпоха, с обнаружением в нем всех сбоев, алогизмов, комплексов и лжи, лучше изучать не по шедевральным памятникам культуры, а по средним, тем, в которых сила гения не может закрыть собой изъяны «общих мест». Сергей Сенькин —– идеальный герой, в работах которого шизоидно-параноидальный язык первых послеоктябрьских десятилетий проявился по максимуму.

Врезалась в память обложка альбома «Памяти погибших вождей» 1927 года, которую Сергей Сенькин делал совместно с более именитым мастером конструктивистской эры Густавом Клуцисом. На первой стороне изображены руки, держащие красные флаги. На последней — зигзаг очереди во впечатанный в технике фотомонтажа прямо в центр страницы Мавзолей.

Мавзолей в красном ромбе с двумя флагами. А змея очереди точно конструирует рисунок концов фашистской свастики. И все это вместе с Мавзолеем, красными флагами и непроницаемо черным фоном рубит сильнее, чем стихи Маяковского про то, что «коммунизма призрак по Европе рыскал».

Совершенно готовый материал исследования массового подсознания «свободной, с удавкой на шее» культуры — эскиз Сенькина для оформления парадной колонны физкультурников «Молодежь в артиллерию». Слева на вытянутой по горизонтали плоскости нарисованы три гигантских артиллерийских ствола. Из-под них маршируют колонны одетых в синие лифы и трусы девушек, впереди которых гигантский транспарант: белыми буквами на красном фоне «Молодежь в артиллерию». Перед транспарантом колонна одетых в синие трусы юношей. Они маршируют, в буквальном (точнее — буквенном) смысле осеняемые гигантским словом «Снайпер». Оно летит впереди них как облако. Комментарии тут, как говорится, излишни. Даешься самому что ни на есть диву.

А еще в черных и белых диагоналях Сергей Сенькин на картоне в 1920-е годы сделал очень духоподъемный коллаж «Роль передового борца может выполнить только партия». Там за основу взята геометрическая абстракция. Лист рассечен красными и черными диагоналями и горизонталями. И между ними в разных амплуа кажет себя Ленин, зажатый внутри литер и марочек с фото рабочих и солдат. На одной фотографии Ленин в кепке идет по бескрайнему полю с ребенком. «А лицо доброе-доброе». И совсем удивительно, что вот эти самые люди, которые исповедовали свободу творчества и боролись с рутиной, их же собственными авангардными средствами делали паспарту портретов всеобщего рабства под руководством того самого «передового борца». Перспектива всего этого четкая, как супрематическая диагональ.

Плакаты Сенькина показывают, что в смысле аранжировки методов создания агитационного материала он был эклектиком. Шрифтовая культура у него не такая строгая и чистая, как у Родченко или Клуциса. Геометрическая абстракция разметки поля странно сочетается с натурализмом деталей и часто неуклюжим применением фотомонтажа. Повторю, что эта его рыхлость драгоценна именно потому, что обнажает те швы и заусенцы культуры, что в иных случаях ловко спрятаны и обрезаны.

Выставка в «Проуне» замечательна: театр конструктивного абсурда именно сегодня очень актуален.



Источник: "Московские новости", 09 апреля 2012,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
12.06.2020
Арт

После смерти

Весь мир становится как будто большой мастерской, где каждый художник творит, вдохновляясь тем, что появляется сейчас или уже было создано. В работе Егора Федорычева «Дичь» на старом рекламном баннере в верхней части нанесены краской образы картин эпохи Возрождения, которые медленно стекают вниз по нижней части работы.

Стенгазета
10.06.2020
Арт / Кино

Кейт в слезах и в губной помаде

Ядерное оружие эпизода – Кейт Бланшетт. Благодаря угловатым микродвижениям, характерному задыхающемуся смеху и акценту Бланшетт добивается ошеломительного сходства с Абрамович. Она показывает больше десятка перформансов-аллюзий, в которых угадываются в том числе работы Ива Кляйна, Йозефа Бойса и, кажется, даже Олега Кулика