Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.12.2011 | Интервью / Музыка

«Я бы на свой концерт не пошел»

Маркус Попп (проект Oval) ответил на вопросы Егора Галенко

- В конце 90-х вы категорично заявляли, что будущее — не за поп-композиторами, а за компьютерным софтом; грубо говоря, что надо не песни писать, а изобретать способы производства звука. Будущее наступило? Например, в последнем бьорковском альбоме "Biophilia"?

Да, софта становится все больше и больше, вся музыка им просто завешана. Если говорить о "Biophilia" — то это уже многомодульный конструктор. Я говорил, что история музыки напрямую зависит от техники, которая появлялась в тот или иной момент,— это совсем не революционное наблюдение даже для конца 90-х. Просто я предложил этот факт как-то обыграть. Я никогда никому не смогу запретить писать песни, но сам лично не могу и не хочу их писать — мне как раз хотелось создавать такую программную среду в компьютере, чтобы из кусков чужих песен собиралась музыка, такой средой и была "Ovalprocess".

- Сейчас вот-вот выйдет диск "OvalDNA", там будут не только треки, но и новая компьютерная программа. Чем "OvalDNA" отличается от "Ovalprocess" и почему почти десять лет от вас ничего не было слышно?

У меня нет второй работы, все десять лет — может, вы удивитесь — я занимался музыкой. У меня иногда спрашивают: "Как в целом назвать вашу деятельность: это арт-проект, это написание теоретической статьи про музыку, это программирование?" Я говорю, что я — музыкант; создаю такую музыку, которая мне органична. Если хотите, называйте меня "неленивым композитором": ведь большинству современных исполнителей достаточно взять в руки гитару или синтезатор, напеть несколько мелодий — и все, на сцену. Меня это не устраивает. Некоторое время назад мне захотелось издать более человеческий альбом — я сделал "O", но все же музыка — это прежде всего система взаимоотношений человека с инструментом; в наши дни — с софтом. Так что "OvalDNA" — и программная среда, и диск,— это более продвинутая версия "Ovalprocess". На диске — набор треков, которые я в основном записывал в 2007 году. Программа также может генерировать треки с любых компакт-дисков, которые скормит ей пользователь.

- Говоря об альбоме "О": там же по большей части записан такой IDM, будто сейчас 1995 год. Интересно, что вы думаете о судьбе этой музыки — стиль IDM же, очевидно, давно сдулся — и о тех, кто до сих пор продолжает его продвигать. Plaid? Autechre?

Мне все равно — если хотите, я сейчас быстро залезу в Google и послушаю этих Autechre, там же полминуты должно хватить, чтобы понять?

- Подождите, это странный поворот. Вы же выступали вроде вместе. Да и вообще — у вас схожая музыка и время действия и т.д. Вы шутите так?

Я очень примерно помню Autechre. Мне обычно были не интересны люди, выступающие со мной на одной сцене в рамках фестиваля. Честно говоря, я и электронику не очень люблю, и вообще — не могу понять тех, кто приходит постоять и послушать сет проекта Oval. Я бы на их месте пошел на рок- или джаз-концерт, а на свой — ни за что. Когда я езжу в машине по Берлину, то слушаю металкор — там очень здорово работает ритм-секция. А в начале 90-х, в европейскую рейв-эпоху, я ложился спать в 9 вечера, просыпался ранним утром и думал: какие же придурки все эти рейверы, бессмысленно тратят свою жизнь! Ни техно, ни IDM, ни — сейчас — дабстеп меня не заботят.

Чем больше ты узнаешь про какую-то область — кто что пишет про коллег, кто что придумал, на каких программах основывается,— тем меньше тебе самому хочется что-либо создавать. Поэтому мне не нужны знания о кухне других музыкантов, я предпочитаю тратить силы на обустройство своей.



Источник: "Коммерсантъ Weekend", №45 (3641), 25.11.2011,








Рекомендованные материалы


Стенгазета

Мрачные страницы академической музыки

Автор не претендует на глобальное исследование, а лишь с иронией рассказывает о мрачных фактах из мира академической музыки. Вся книга построена на небольших эссе в пару страниц, где Рейборн описывает разнообразную бесовщину и прочие странности из жизни композиторов. Тут тебе обоснование почему нельзя писать больше 9 симфоний, как скончаться с гангреной из-за дирижирования и куда делась часть Бетховена после его смерти.


Мне бы хотелось, чтобы мои фильмы были как дневник и способ общения с близкими.

В 2017-м высшая российская анимационная премия «Икар» назвала Дину Великовскую за фильм «Кукушка» лучшим режиссером и лучшим сценаристом года. В 2018-м – ей вручили премию президента РФ для молодых деятелей культуры, в том же году 2018 Ди­на по­лучи­ла приг­ла­шение войти в состав ос­ка­ров­ской академии. А в 2019-м году ее новый фильм «Узы», удивительным образом соединяющий объемную и рисованную анимацию в инновационной технике рисования 3D ручкой, получил Гран-при Суздальского фестиваля.