Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.12.2011 | Арт

Искусство принадлежит народным

На художественном форуме в Петербурге договорились считать арткритика собеседником, а не человеком с ружьем

   

На минувшей неделе в Санкт-Петербурге прошел форум Фонда Петра Кончаловского «Искусство и реальность». Тема была заявлена мощно и просто: «Художественная критика». Собравшиеся (включая Андрона Кончаловского, Иосифа Бакштейна, Максима Кантора, Андрея Ерофеева, экспертов, пятеро из которых были номинированы программным комитетом конкурса как лучшие за циклы своих статей о современном художественном процессе) рассуждали о том, что же за существо арткритик.

Посредник ли он между искусством и зрителем, регулятор или манипулятор? Заложник ли он власти артрынка, влияют ли на него политические тренды и бренды? Конференция получилась занятной. Прежде всего потому, что выявила: системный кризис заключается в непреодолимых трудностях коммуникации. Создалось впечатление, что многие деятели культуры (особенно старшего поколения) считают критиков скорее кретинами и относятся к ним со снисходительной иронией. Да и в серьезный процесс полноценного развития современного искусства заслуженные деятели культуры совсем не верят. А уважают традицию и здоровый консерватизм.

Основания для скепсиса у мэтров имеются. Главное из них — малая способность современного искусства не быть узкоцеховой, чирикающей на птичьем языке тусовкой.

Проходил форум в Президентской библиотеке имени Б.Н. Ельцина. В ней самый жесткий пропускной режим. Так что ощущение заседания особой мистической секты во много раз усиливалось. В залах библиотеки была открыта выставка «Без ограничений». И вот она как раз блестяще свидетельствовала, что понимания между представителями различных артсект и групп нет никакого. В одной комнате были собраны работы студентов Института проблем современного искусства. Упаковочный пенопласт, сожженные дощечки, детские игрушки, сетки, палочки, бумажки. Вот эти часто принимаемые за неубранный мусор предметики репрезентируют нечто высокоинтеллектуальное и простым смертным совершенно непонятное. В соседнем зале демонстрировались работы студентов Санкт-Петербургского государственного института живописи, скульптуры и архитектуры имени Ильи Репина. Там было искусство «понятное».

Реалистический портрет интеллигентного бородача под именем «Вова», натюрморт в стиле малых голландцев с бутылкой и эффектно свисающей со стола скатертью, вполне годная для украшения зоопарка пластиковая скульптура броненосца.

Что бы это значило? Попытка показать, что сегодня цветут все цветы? Скорее честное свидетельство растерянности и малой ответственности за выстраивание интересного широкой публике, в то же время профессионального диалога о современном артпроцессе.

По иронии прямо в соседнем с Президентской библиотекой здании — петербургском Манеже, проходила персональная выставка народного художника и члена многих академий Ильи Глазунова. Вот там все двери были нараспашку, и в них ломились огромные очереди. Пока профессионалы формулируют для самих себя, что есть современное искусство, народ делает свой выбор и оплачивает своим коштом. Ситуация просто трагикомическая, и открывается в ней многое. В частности то, что профессионалы, критики в том числе, не дают себе труда вести широкие дискуссии, обсуждения о том, к примеру, что Глазунов — это катастрофически низкий уровень и вообще ужас-ужас. Им легче и приятнее резвиться на своих маленьких лужайках за бетонным заборчиком. Людям же без специального художественного образования не предоставляется сколь-нибудь вразумительной навигации — они делают свой выбор по наитию.

Через несколько дней после питерского форума открылась традиционная XVI московская художественная ярмарка «Арт-Манеж 2011». Она представляет другой феномен современного российского артмира — отношения искусства и денег. И оказывается, что в этом мире, контролируемом галерейным бизнесом, тоже внятных и четких стратегий работы с современным искусством не наблюдается.

В Манеж свезены сотни квадратных метров очень плохой живописи. В поисках чего-то пристойного необходимо продираться буквально через ядовитые джунгли. Чем это объяснить? Общим плохим вкусом наших галерей?

Думаю, тем же нежеланием вести профессиональную просветительскую работу и формировать уважительное отношение к искусству, да-да, как к товару — качественному, достойному, а не третьей свежести. Недобрая ирония прокралась и в экспозицию Манежа. В пресс-релизе написано: «При входе посетителей встретят два масштабных полотна классика советского портрета и пейзажа Дмитрия Налбандяна: эскиз к картине «Толстой и Горький в Ясной Поляне» (116х100 см., 1954) и «Моссовет» (147х198; 1991). Эти работы музейного уровня словно задают ритм всей ярмарке и заявляют ее направление». Вот скажите, с каких пор в профессиональном сообществе очень средний художник Налбандян стал задавать какое-то направление? Только генеральной линии КПСС в портретах вождей советской страны.

Впрочем, положительные моменты в экспозиции «Арт-Манежа» все же были. Они связаны с тем искусством, что отчасти вошло в центральный проект ярмарки «Конфигурация человека», — сюжетным, фигуративным, очень богатым по фактуре и подробным в разработке сложных пластических идей. Центральным художником этого проекта можно назвать безвременно ушедшего фотореалиста Сергея Шерстюка, который представлен роскошными и агрессивными натюрмортами символического содержания. Как еще одну отрадную тенденцию «Арт-Манежа» можно выделить внимательное и уважительное отношение нескольких галерей к искусству неонаива. На этой пока еще недостаточно разработанной территории случаются интересные и важные открытия. Один из интереснейших героев ярмарки — семидесятилетний Александр Ишин, представленный артстудией «Доминанта». Несмотря на классическое образование, он обратился в своем творчестве к миру русского лубка и создает картины с таким полыхающим цветом и богатейшей фактурой, что ему позавидовали бы члены «Бубнового валета». Другой восхитительный мастер, впервые открытый публике на 3-й Московской биеннале, — художник направления арт-брют (брутального искусства) Александр Лобанов. Он представлен в коллекции историка искусства Ксении Богемской. На его колючих рисунках, созданных в психиатрической лечебнице, стоят суровые солдаты, а также вожди с гигантскими двуствольными винтовками. По преданию, когда Лобанов был юн, некий солдат шутя обещал подарить ему винтовку. С тех пор двустволка стала фетишем для художника, и он вручал ее почти всем суровым героям своих рисунков (художник-аутсайдер скончался в 2003 году).

Тема наива и даже искусство маргиналов неслучайно стали центральными на «Арт-Манеже». Потерявшееся на своих «генеральных линиях» и то и дело скатывающееся в бездарный салон современное искусство, возможно, нуждается сегодня в арттерапии. В возвращении к простому, сущностному, осязаемо вещественному и надежному мышлению. Просто и крепко сделанная вещь — лучшая гарантия того, что чувство реальности нам еще не изменило.



Источник: "Московские новости", 02 декабря 2011 года,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
12.06.2020
Арт

После смерти

Весь мир становится как будто большой мастерской, где каждый художник творит, вдохновляясь тем, что появляется сейчас или уже было создано. В работе Егора Федорычева «Дичь» на старом рекламном баннере в верхней части нанесены краской образы картин эпохи Возрождения, которые медленно стекают вниз по нижней части работы.

Стенгазета
10.06.2020
Арт / Кино

Кейт в слезах и в губной помаде

Ядерное оружие эпизода – Кейт Бланшетт. Благодаря угловатым микродвижениям, характерному задыхающемуся смеху и акценту Бланшетт добивается ошеломительного сходства с Абрамович. Она показывает больше десятка перформансов-аллюзий, в которых угадываются в том числе работы Ива Кляйна, Йозефа Бойса и, кажется, даже Олега Кулика