Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

14.07.2011 | Арт

Покрова на Петровке

Олег Кротков в ММСИ

Ретроспектива Олега Мстиславовича Кроткова в трех залах на первом этаже здания Московского музея современного искусства на Петровке для меня оказалась полной неожиданностью. Я вообще-то шел на другую, испанскую, выставку в ММСИ, и вдруг увидел на афише знакомое имя. Подумал, что однофамилец – художнику далеко за восемьдесят, с 1992 года он живет в Израиле и не склонен к дальним путешествиям, пресс-служба музея о вернисаже ничего не сообщила (проект осуществлен частной компанией “Blue Apple”).

Вообще-то Кротков был автором публичным – больше тридцати лет отпахал в Комбинате монументального и декоративного искусства, оформляя здания по всему Советскому Союзу. Но картины, сделанные для себя, показывал нечасто, хотя живописец он знатный, хоть и очень странный. В своих теоретических манифестах заявляет о поиске единства и в живописи (“гармония контрастов”), и в человеке, который должен обладать цельностью внутреннего устройства. Хотя и признает, что искусству свойственно эволюционировать, менять формы-“покровы”. Так вот “покровы” Кротков менял и меняет так часто, что любое линяющее по сезону животное может только позавидовать.

Причем сезонная цикличность у него исключена – в одно и то же время могут делаться вещи в духе “сурового стиля” и постфальковского сезаннизма, диалоги с Шагалом и Тышлером. Где-то мелькают призраки Павла Кузнецова (в пустынных израильских пейзажах), где-то немецкого экспрессионизма. И в принципе это плохой показатель для настоящего художника, но в случае с Кротковым эта подвижность совсем не раздражает. И правильно, что работы разных времен соединены в залах, сбивая хронологическую монотонность академического музейного показа. Академизм Олегу Кроткову не свойственен, недаром он дружил одновременно с классицистом Павлом Кориным и романтиком Александром Лабасом.

Для меня подлинным открытием в искусстве Кроткова, более-менее известного и виденного, стала старая, 1986-го года, вещь “Выходной день”. Группа мужиков с отрешенными филоновскими лицами, собравшаяся на фоне безнадежно пустынного ландшафта. Им некуда пойти, нечем заняться, явно магазин еще не открыли, аллегория советских будней, а не праздников. Для художника, рисовавшего Святого Матфея, которому ангел нашептывает текст Евангелия, а потом создавшего кубофутуристическое “Поклонение волхвов” с тремя солнцами и дробящимся пространством, этот “Выходной день” – произведение странное. Но и хорош Олег Кротков своей некроткой непредсказуемостью.

Блистательны его натюрморты, где “штрихи-скребки” деформируют пространство, буквально выпячивая, “опредмечивая” изображенные вазы, кофейники, сахарницы, кувшины, фрукты и прочие знаки суетного мирского бытия.

Но, может, эти знаки и держат еще на земле столь трепетного и непостоянного художника, как Олег Кротков. А то он воспарил бы в небеса Единого, сбросив все покровы.



Источник: "Культура", 30 июня - 6 июля 2011,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
15.01.2021
Арт

Вирус памяти

Черкасская, конечно, не сравнивает пандемию с Холокостом, а фиксирует логику ее восприятия в Израиле: коронавирус - продолжение череды несчастий, преследующих евреев. Она воспроизводит цепную реакцию воспоминаний, запускаемую страхом, одинаковым во все времена.

Стенгазета
25.11.2020
Арт

Тело Лондона

Внимание художников Лондонской школы было приковано к человеческому телу. Для них было важно зафиксировать изменения тела, его уязвимость и недолговечность. Тела на картинах Фрэнсиса Бэкона абстрактны, аморфны. Они как будто находятся в состоянии постоянной текучести за счёт размазанных мазков краски.