Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.02.2011 | Арт

Саундтрек для чисел Фибоначчи

Владимиру Мартынову исполняется 65. Сам он композитором в привычном смысле слова давно себя не считает

Длящаяся до 20 февраля в Государственном центре современного искусства (ГЦСИ) выставка «Визуальные партитуры» посвящена 65-летию одного из самых известных композиторов России Владимира Мартынова. Между прочим, в творческом архиве мастера — саундтреки к любимым многими фильмам и мультфильмам: «Кто, если не мы» Валерия Приемыхова, «Холодное лето 53-го» Александра Прошкина, «Остров» Павла Лунгина, «Чудеса в решете» Андрея Хржановского… Музыка запоминается красотой мелодий и богатой тембровой фактурой. Тем не менее сам Мартынов композитором в привычном смысле слова давно себя не считает. Более того, он принципиально сформулировал свою позицию: времени композиторов наступает конец. То, насколько эта позиция совместима с упомянутыми красивыми мелодиями Мартынова к фильмам, на мой взгляд, и помогает понять экспозиция в ГЦСИ (куратор Виталий Пацюков).

Прежде всего впечатляет на ней танцующий, словно узоры на белых занавесах в театре теней, визуальный ряд. Он сперва кажется намного убедительнее звукового, который из-за отсутствия в зале закрытых боксов сливается в единый акустический гул. Разные художники визуально аккомпанируют самым известным в России композиторам-минималистам: Сергею Загнию, Павлу Карманову, Ивану Соколову, самому Мартынову.

Звонкая капель звуков Карманова пробуждает фотографические триптихи с пейзажами Русского Севера: видеоаудиоинсталляция Innerlichkeit (искренность, сокровенность) родилась в результате интернет-переписки Карманова и служащего в Мурманской области иеромонаха Дамиана. Монах присылал фотографии северного края. Композитор в ответ — записи музыки.

Другой проект: звучащие в наушниках ноты зрительно вспыхивают на экране, замыкаясь в итоге в идеальную архитектоническую конструкцию (видеоаудиоработа Сергея Загния Antistars).

Художник Сергей Катран под музыку Мартынова визуализировал числовой ряд Фибоначчи, автора изначального принципа золотого сечения (принцип — каждое последующее число равно сумме двух предыдущих). Инсталляция такова: черные стулья стоят супротив белых. Ножки стульев опираются на теннисные мячи, количество которых подчинено принципу Леонардо Фибоначчи, от одного до тринадцати. На стульях в порядке значимости расставлены шахматные фигуры, от пешки до короля. Сам художник считает работу метафорой двуединства в любом искусстве статики и динамики, гармонии и абсурда.

Самым сильным впечатлением стала видеодокументация проекта «Черные птицы», которую художник Вадим Захаров и композитор Иван Соколов сотворили на биеннале в Фессалониках в 2007 году. В средневековом дворике стоят на песке шестнадцать мужских манекенов, одетых с иголочки: в черных котелках, белоснежных рубашках, черных строгих костюмах, черных же дорогих пальто, белых перчатках. У каждого в руке -- черный портфельчик. Совершенно магриттовские персонажи. Только подобие лиц им заменяет прямоугольный динамик, из которого доносится божественной красоты пение. Иван Соколов создал свой звуковой опус в стиле древнегреческой вокальной многоголосной музыки. А текстом является сохранившийся фрагмент приписываемой Гомеру комедии «Маргит» (рифма с именем сюрреалиста Рене Магритта просто чудесна). По фрагментам текста можно понять, что она о художнике -- вечном созерцателе, не способном ни к чему, кроме как быть медиумом божественной красоты, гармонии, а заодно их же проверять на прочность в пародии и самоиронии. Чудовища Захарова -- это такие бюрократы сакрального, своим видом и пением подтверждающие, что без строгой дисциплины и хорошей музыки не услышишь, и авторитарного государства не создашь…

Перечисленные инсталляции подсказывают путь примирения писания Мартыновым красивой музыки к фильмам и глобального отрицания им композиторского труда.

Во всех показанных на выставке работах акустические опусы не являются самоцелью. Они живут лишь в подобии нового мистериального пространства, где визуальный ряд, текст, реминисценции как архаических, так и постсовременных культурных смыслов создают некий образ, который, согласно Мартынову, можно назвать новой антропологией, новым знанием о человеке. Согласно юбиляру, уходит представление о самодостаточной гениальности авторского, «концертного» высказывания композитора. Возможно, Мартынов имеет в виду, что новые творцы музыки должны умалить себя до того, чтобы стать медиумами разных знаний о человеке и мире, от естественно-научных до теософских. В таком случае стратегия смешения разных жанров и путь стилизации уже созданного не кажутся порочными. А что такое музыка кино как не стилизация и существование на правах служанки? То-то и оно.

На вернисаже Владимир Мартынов сыграл на старом пианино. Несколько нот. Повторяемых бесконечно. Цедил он их с такой упрямой страстью, что думалось себе: да, музыка устала. Ей нужно новое измерение.



Источник: "Новые московские новости",3 Февраль 2011 г. ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
17.09.2019
Арт

Наивный Пушкин

Художник Владимир Трубин пишет многофигурные композиции, где Пушкин беседует с казачкой Бунтовой, покупает жареных рябчиков вместе со слугой Калашниковым и участвует в дуэли с Дантесом. Поверх изображений Трубин пишет тексты от руки, подробно рассказывающие, что происходит на картине.

Стенгазета
11.09.2019
Арт

Ночное зрение Лоры Б.

Тем, кто не знаком с картинами Белоиван, но читал её рассказы, в выставке не раз аукнутся истории Южнорусского Овчарова — но это не иллюстрации, а самодостаточные сюжеты. В очереди к врачу сидят насупившиеся кошки и собаки, обняв своих приболевших людей, летним вечером морское чудище перевозит людей с острова на остров