Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

29.06.2010 | Арт

Присутствие отсутствия

Йохен Герц и Юрий Лейдерман в ГЦСИ

К 65-й годовщине окончания Второй мировой войны Немецкий культурный центр имени Гете в Москве, Государственный центр современного искусства, Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова и Театр имени Йозефа Бойса подготовили программу "Место памяти", включающую в себя выставку, кинопоказы, спектакль и литературные вечера. Полное расписание вы можете узнать на сайте Гете-института, ниже речь пойдет лишь об одноименной всему проекту совместной экспозиции в ГЦСИ живущего в Ирландии знаменитого немецкого концептуалиста Йохена Герца (1940) и живущего в Берлине ветерана московской концептуальной школы одессита Юрия Лейдермана (1963). Объединить без взаимного согласия двух очень разных - и, как оказалось, внутренне близких - художников, обращавшихся к теме войны, пришло в голову Ирине Горловой, сотруднику Центра современного искусства, и Вольфу Иро, сотруднику Центра имени Гете.

Честно говоря, назвать выставкой то, что показывают в зале на Зоологической улице, можно только при максимальном доверии к кураторам, которые его, безусловно, заслуживают. Просто основные работы Герца предназначены для общественных пространств, улиц и площадей, тем более, как ни странно, они стремятся к самоуничтожению, неопознаваемости или символической смерти автора, точнее, растворению последнего в коллективном сотворчестве. Потому с искусством легендарного Герца в Москве можно познакомиться лишь посредством веб-сайта (компьютер стоит прямо в зале), настенных принтерных распечаток фоток и документальной ленты Хайнца-Петера Шверфеля. Единственная "подлинная" вещь художника - 15-минутный беззвучный видеофильм-инсталляция "Маленькое время", для которого выстроен отдельный павильон. В пандан ему и инсталляция Юрия Лейдермана "Отец Анны Франк и грибы расширения сознания" сделана в виде кинопавильона, и начинает функционировать в полную силу она лишь тогда, когда зрители примерят костюмы, выучат текст и начнут перформанс перед камерой съемочной группы под руководством режиссера Андрея Сильвестрова, но, как вы понимаете, на то выделены специальные часы. Так что, случайно забредя в ГЦСИ поутру или ближе к вечеру, вы рискуете быть сильно разочарованным, хотя выставка "Место памяти / Orte der Erinnerung" - очень сильный проект двух очень крупных современных художников. И, пожалуй, самое адекватное чествование юбилея Победы.

Он, собственно, - про невозможность чествования, о пробуксовывании нашего сознания перед громадой исторического катаклизма, о скромных усилиях памяти и мощи бессознательного вытеснения, желании забыть нежелательное, о напористой власти идеологии и попытках увильнуть от ее энергетического поля. Понимаю, что говорю цветисто и совсем не про произведения визуального искусства, но Герц и Лейдерман - скорее, литераторы (а это в самом деле так), философы, теоретики культуры, хоть их произведения масштабны и амбициозны.

Так, для минималистического "Маленького времени", демонстрирующегося в Москве, Йохен Герц задействовал аж 62 члена берлинской Академии искусств, задавая им один и тот же вопрос, связанный с установкой памятника убитым евреям в центре столицы Германии: "Если бы памятник мог услышать голос живых, каким был бы ваш голос?" В итоге в фильме нет ни слова - только лица опрашиваемых, мучающихся в безъязычии. Самый знаменитый проект Герца - "Монумент против расизма" в Саарбрюккене, осуществленный при помощи целой команды студентов Высшей школы изобразительных искусств. Они проводили бессонные ночи, вынимая камни на площади перед замком, где когда-то размещалось гестапо, а ныне - местный музей. Исторические камни заменялись временными, а на аутентичных гравировались названия еврейских кладбищ, оскверненных нацистами, причем на внутренней стороне булыжника. Их незаметно возвращали на место - и никто в городе не знал, что теперь он проходит по "Площади невидимого монумента" из 2146 фрагментов-артефактов. Прочие работы Герца в жанре "публичного искусства" не менее грандиозны и тяжеловесны, хоть сам он и отрицает пафосное искусство, говоря о демократизме, коллективном авторстве и новом реализме, в котором нет места гению-демиургу, а есть только общая память - или ее отсутствие.

Вот про растворение памяти как необратимом процессе заявляет и Юрий Лейдерман, реагируя на него своим долгоиграющим проектом под названием "Геопоэтика", частью которого является инсталляция в ГЦСИ. "Геопоэтика" - альтернатива геополитике, идеологическим играм власти. География тут заменяется геологией, то есть вместо этносов и рас - разноцветные куски горных пород, собирающиеся в абстрактные комбинации. А политика кажется игровым толковищем, артистическим шумом на площади полиса, перформансом юродивого.

"Безответственный мальчишеский бред" - авторское определение эстетики. Без сомнения, Лейдерман понимает трагедию семьи Анны Франк, но посвящает свое произведение отцу девочки, создавшей отчаянный дневник-свидетельство холокоста. Тот после войны переехал в Швейцарию и женился вторым браком. "Как это возможно?" - вопрошает Лейдерман и сам понимает, что никто не может ответить на этот вопрос. Он считает, что мы вообще не можем объяснить XX век - мы можем только забыть происшедшее, приравняв Вторую мировую к второй Пунической. Так и происходит, собственно. Ответ художника - разудалый галлюциноз, демонстративный отказ от причинно-следственных связей, отсутствие логики смысла. Потому в проекте Лейдермана добровольцы маршируют в костюмах разных народов с портретами членов семьи Франк и скандируют сначала: "Может быть, единственной обязанностью отца Анны Франк после освобождения стало: носить по улицам Амстердама расширения сознания грибы - по мостовой, по трамвайным путям, ни в нос, ни в заступ не попадая ногой." А затем - "Рабамба", бессмысленный девиз голландских анархистов.

И не спрашивайте, что это значит. Смысл ускользает, как тяжесть миновавшего века и память о нем. Он невидим, как гравировки на булыжниках в Саарбрюккене. И висит в молчании тех, кто пытается что-то понять в произошедшем.



Источник: "Культура",17 (7730) 13-19 мая 2010,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
17.09.2019
Арт

Наивный Пушкин

Художник Владимир Трубин пишет многофигурные композиции, где Пушкин беседует с казачкой Бунтовой, покупает жареных рябчиков вместе со слугой Калашниковым и участвует в дуэли с Дантесом. Поверх изображений Трубин пишет тексты от руки, подробно рассказывающие, что происходит на картине.

Стенгазета
11.09.2019
Арт

Ночное зрение Лоры Б.

Тем, кто не знаком с картинами Белоиван, но читал её рассказы, в выставке не раз аукнутся истории Южнорусского Овчарова — но это не иллюстрации, а самодостаточные сюжеты. В очереди к врачу сидят насупившиеся кошки и собаки, обняв своих приболевших людей, летним вечером морское чудище перевозит людей с острова на остров