Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.01.2010 | Арт

Хоть коллаж на голове теши

Центр современного искусства начал год в своем репертуаре

Единственная сложносочиненная институция изучения contemporary art в столице -- Государственный центр современного искусства. Тут изучают и изобразительные жанры новейшего времени, и музыку, и литературу, и кино, и театр. Читают лекции, проводят «круглые столы», показывают спектакли, дают концерты, делают выставки, выпускают книги. Даже конкурс на первую Государственную премию в области современного искусства учредили.

При такой многообразной деятельности трудно все-таки ГЦСИ определиться -- какой же статус ему предпочтительнее: НИИ или музей.

Формально Центр современного искусства -- музей, потому он участвует в грантовых музейных конкурсах и занимается созданием собственной коллекции. И делает много звучных по названию и головокружительных по составу имен выставок. Которые на поверку оказываются комментарием к лекционным курсам, дискуссиям и творческим встречам.

Так случилось и на этот раз. Выставка, которую подготовил научный сотрудник ГЦСИ Виталий Пацюков, названа значительно, по-латыни Summa Summarum. Посвящена она ни больше ни меньше коллажу и коллажному принципу мышления в культуре новейшего времени.

Состав участников способен дать волю мечтам о том, что экспозиция займет площади не меньше Центра Помпиду ну или хотя бы «Гаража»; и бюджет ее будет соответствующий.

Заявлены Йозеф Бойс, Дзига Вертов, Джон Кейдж, Пина Бауш, Билл Виола, Нам Джун Пайк, Энди Уорхол, Ман Рэй, Фишли и Вайс, Курт Швиттерс, Лев Рубинштейн, Александр Родченко, Андрей Хржановский, Владимир Тарасов, Кирилл Серебренников и еще десятка два известнейших мастеров искусства XX--XXI века. И не то чтобы их присутствие на выставке совсем не замечалось... Вот на одной стене в ряд висят маленькие мониторы и одновременно показывают видеоработы Мана Рэя, Марселя Дюшана, Ханса Рихтера. А напротив по другим таким же маленьким мониторам крутятся видео Билла Виолы, Энди Уорхола, показывается процесс собирания Джоном Кейджем звуков мегаполиса. На самых больших экранах стык в стык демонстрируются видео знаменитых швейцарцев Фишли и Вайса с самодвижущимися, саморазрушающимися, претерпевающими алхимическую трансформацию предметами, и видео не менее известного польского американца Збигнева Рыбчинского, в котором его карнавальные герои по принципу коллажа населили эйзенштейновский «Броненосец Потемкин». На других стенах и выгородках тоже экранов десяток и кажут все знаменитостей: тут фрагменты фильма Серебренникова «Изображая жертву», там поставленные в жанре видеоарта хореографические этюды Пины Бауш, здесь фильм о телевиолончели (виолончель, собранная из телеэкранов, смычком девушка водит по разным транслирующимся картинкам) Нам Джун Пайка. Все двигающиеся картинки перемежаются работами московских концептуалистов и близких к ним художников (Д.А. Пригова, Льва Рубинштейна, Гриши Брускина, Виктора Пивоварова), а также гигантскими пазлами американца Вика Мюниса на тему русского конструктивизма, несколькими скульптурными объектами. В центре зала на кирпичах знаменитый художник-музыкант Владимир Тарасов гильзами выложил слово «Новочеркасск» -- память о трагедии советского времени, расстреле в 1962 году властями рабочей демонстрации.

О времени открытия техники коллажа, о русском авангарде напоминают несколько графических листов Алексея Крученых да подаренные внуком Родченко Александром Лаврентьевым плакаты деда. Уникальной премьерой является демонстрация реконструированного, отреставрированного профессором ВГИК Николаем Изволовым фильма Дзиги Вертова «Ленинская киноправда».

Получившаяся сверхэкономичная модель презентации глобальной для культуры новейшего времени темы представляет собой как раз загадочный пазл и коллаж.

Коллаж на тему коллажа. А тема коллажа в самом деле мощная. Коллажное сознание действительно наиболее адекватно разорванному и дискретному мировосприятию новейшей поры и действительно является основой нового междисциплинарного языка искусств. Если бы выставка о коллаже делалась в центре масштаба нью-йоркского Музея современного искусства, можно представить, что весь многообразный материал был бы препарирован по разделам, каждый раздел предварялся развернутым историческим комментарием, видеоархив разместился бы в черных маленьких зальчиках. Один экран -- один зальчик. И все вместе составило бы визуальное исследование, цель которого -- систематизировать материал, в то же время помочь разобраться в сути вопроса профанам, просветить их с помощью логически ясно выстроенных сюжетных линий.

У нас в ГЦСИ по-другому. Будто бы цель не прояснение сути вопроса, а многомерное ее усложнение.

Множественные помехи в интерпретации создаются на чисто формальном уровне: экранами закидали зрителя так, что он все картинки воспринимает в самом деле частью большого нового видеоколлажа. Звук где-то выключен, где-то спрятан в подвешенных наушниках, где-то сливается в общий фон. В качестве нового собранного по принципу коллажа артобъекта выставка, бесспорно, удалась. Хотя все-таки именно в том дело, что она не совсем выставка, а некий интеллектуальный ребус для «своих» -- посвященных, участников (художников, музыкантов, искусствоведов), что могут использовать получившийся экспозиционный коллаж в качестве фона для ведения научных диспутов и чтения лекций. Расписание которых, кстати, является интереснейшей частью пресс-релиза.



Источник: "Время новостей" № 7, 20.01.2010,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
12.06.2020
Арт

После смерти

Весь мир становится как будто большой мастерской, где каждый художник творит, вдохновляясь тем, что появляется сейчас или уже было создано. В работе Егора Федорычева «Дичь» на старом рекламном баннере в верхней части нанесены краской образы картин эпохи Возрождения, которые медленно стекают вниз по нижней части работы.

Стенгазета
10.06.2020
Арт / Кино

Кейт в слезах и в губной помаде

Ядерное оружие эпизода – Кейт Бланшетт. Благодаря угловатым микродвижениям, характерному задыхающемуся смеху и акценту Бланшетт добивается ошеломительного сходства с Абрамович. Она показывает больше десятка перформансов-аллюзий, в которых угадываются в том числе работы Ива Кляйна, Йозефа Бойса и, кажется, даже Олега Кулика