Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

07.11.2005 | Опера

Буря в шкатулке

«Аида» Франко Дзеффирелли в Москве

В 2001 году, когда весь мир отмечал 100-летие великого итальянского композитора Джузеппе Верди, самый знаменитый из ныне здравствующих итальянских режиссеров Франко Дзеффирелли, неожиданно добился успеха в совершенно необычном для себя жанре. Специалист по грандиозным шоу на стадионах и крупнейших сценах, Дзеффирелли поставил "Аиду" на родине Верди, в миниатюрном театрике города Буссето.

Этот театр был открыт еще при жизни Верди - в 1868 году. Его зрительный зал театра в шутку называют «музыкальной шкатулкой»: помещение, щедро украшенное живописью и позолотой, рассчитано всего на двести пятьдесят человек. Узнав, что Дзеффирелли собирается впихнуть на его миниатюрную сцену "Аиду" - оперу, созданную как раз для масштабных шоу, фанаты, в своё время, раскупили билеты на полгода вперед.

Теперь, благодаря «Постмодерн-театру», устроившему показ этого спектакля в Москве, наша публика рассмотрела, как Дзеффирелли соединил на крохотной площадке устрашающую мощь "большой оперы" с обаянием домашнего театра. Он создал образ "Аиды", какой она могла бы выглядеть на провинциальной сцене времен Верди. Живописные задники с пирамидами и пейзажами Нила, фрагменты статуй сфинксов, массивные троны и балдахины напоминают не столько древнюю египетскую архитектуру, сколько цветные открытки XIX века с аляповатыми изображениями этой самой архитектуры.

«Мне кажется, Верди хотел совсем не такой грандиозности, с которой обычно ставят «Аиду». Здесь главное - не масштаб, а любовь трех молодых героев», - заявил Дзеффирелли перед началом гастролей. Отвлекающие зрелищные моменты он буквально задвинул за сцену. Так знаменитое шествие с известным наизусть соло труб отыгрывает немногочисленная массовка, изображающая что приветствует якобы марширующих за кулисами воинов, а также Аида, для которой победа возлюбленного означает порабощение её родины.

Однако любовь неравных соперниц - рабыни Аиды и дочери фараона Амнерис - к военачальнику Радемесу, которой оказался посвящен весь спектакль, предстала, весьма приземленной. Звездой спектакля оказалась Норма Фантини (Аида), обладательница звучного сопрано, с первой и до последней фразы выразительно изображавшая страсти, раздирающие её героиню. Она избегала даже намеков на традиционные высокомерные манеры примадонны, держась подчеркнуто просто.

Обычная баба, попала в переплет, а тут еще любовь последний разум отшибла. Что делать, куда бежать - Бог знает.

Никола Росс Джордано (Радамес) и Тициана Карраро (Амнерис) оказались певцами гораздо более скромного уровня. У них хватило сил и выучки аккуратно пропеть труднейшие партии. Но ни красотой тембра, ни силой голосов они блеснуть не смогли и отступили на второй план, хотя по логике постановки Амнерис должна была бы вызывать не меньшее сочувствие чем Аида.

Впрочем, дирижер Массимилиано Стефанелли, придавшей красочной музыке камерное звучание, сумел добиться стройного сбалансированного звучания в ансамблях. Ну а для того, чтобы обеспечить спектаклю интригующий романтический колорит, без которого «Аида» немыслима, Дзеффирелли удачно ввел в действие величественную бессловесную жрицу в сопровождении девушек в мерцающих полупрозрачных одеяниях. Её роль исполнила легендарная балерина Карла Фраччи, составившая эпоху в истории танца ХХ века, а ныне руководящая балетом Римской оперы и не отказывающая себе в удовольствии появляться на сцене в посильных ролях.



Источник: "Газета", №206, 31.10.2005,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
11.10.2019
Опера

Верди такого не писал. Fashion-opera «Аида»

Главный режиссер Новосибирского театра оперы и балета Вячеслав Стародубцев чувствует себя как дома. За три года, которые он является главным идеологом и музыкальным постановщиком он успел поставить оперный квест «Турандот», fashion-оперу «Аида», опера (ПАДЕЖ) «Пиковая дама. Игра» , триллер-оперу «Бал-маскарад» и оперную дегустацию «Любовный напиток» (2017) — режиссер, как он говорит сам про себя, «любит придумывать дополнения к названию».

09.10.2017
Опера

Вим Вендерс дебютировал в опере

Теперь в версии Вендерса, Баренбойма, художника по свету Олафа Фрезе и сценографа Давида Регера музыка эта сама как природное явление, нечто, что само, как океан Солярис в фильме Тарковского, способно породить и людей, и истории.