Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

23.12.2008 | Арт

Плывет качаясь лодочка

Три художника заставляют думать посетителей «Фабрики»

Текст:

Никита Алексеев


У выставки Юрия Альберта, Виктора Скерсиса и Андрея Филиппова на «Фабрике» три (выбирать зрителю) названия: «Витя и зайцы», «Фрагма, Прагма и Энигма» и т/о «Купидон». Да еще и витиеватый подзаголовок «Умозрительно-изобразительная инсталляция».

Название «Витя и зайцы» отсылает к стихотворению Некрасова о близком к святости деде Мазае. Что касается «Купидона», то почему бы творческому объединению так не назваться? Ведь многие богословы и философы считают, что эрос -- творческая сила бытия. С триадой «Фрагма, Прагма и Энигма» сложнее, но тоже понять можно. «Энигма» по-гречески -- загадка. «Прагма» -- труд. А «фрагма», если покопаться в словарях, связывается с «френос», обозначающим и некий нерв, ведущий к средостению человеческого тела, то есть к диафрагме, и ничто другое, как «душа» или даже «дух» (отсюда же шизофрения, «расщепление души»). То есть нам предлагают что-то с названием «Дух, Труд и Загадка». И это сильно. Не всякий художник отважится так назвать выставку.

Все три сотрудника т/о «Купидон» -- выдающиеся представители московского концептуализма. Это объединяет, в остальном они очень разные художники.

У Альберта, многие годы делящего время между столицей РФ и Кельном, прочная репутация (оправданно или нет, другое дело) концептуалиста из концептуалистов, крайне жесткого и интеллектуального. Скерсис, часто наведываясь в Москву, уже давно живет в городке Вифлеем, Пенсильвания, а его творения еще с 70-х, поры работы с Михаилом Рошалем и Геннадием Донским в группе «Гнездо», пребывают в зоне меж панковским хулиганством и высоколобой рефлексией. Филиппов более всего известен благодаря сложным и рискованным внутренним исследованиям православно-византийской мифологии в условиях ветшающего Третьего Рима, после которого, говорят, ничего не будет, кроме Небесного Иерусалима.

Когда вместе собираются такие люди, несомненно, сыграют они что-то интересное. Так и получилось.

На выставке в «Пroekt Faбrика» есть все, что должно быть в современном искусстве, -- работа с пространством и с ветвящимися умственными и заумными контекстами, новые технологии и традиционная живопись, минимализм и избыточная фактурность. Как это все сочетается, непонятно, но как раз недоумение и делает выставку очень интересной.

В бывшем цехе, сейчас используемом в основном для театральных постановок, построен бассейн. На его волнах колышется обитый кумачом гроб, в нем фанерные зайцы-беляки (усики -- из веточек веника). По воде, будто ненюфары на полотнах Клода Моне, плавают белые пластмассовые палитры. Это Андрей Филиппов. Пруд с зайчиками обнесен кривым-косым дощатым забором, какой в России уже найти так же трудно, как в заокеанском Бетлехеме. По внутреннему периметру щелястого перистиля Скерсис чем-то вроде дегтя коряво намалевал вполне заборные рисунки, снабдив их текстами «Репин -- казел в лучшем смысле этого слова» и «Концептуальное искусство -- не искусство». Впрочем, как известно, тому, что написано на заборе, верить не нужно. А то повредишься -- как физически, так и умственно. Снаружи забора висят маленькие белые холсты Альберта, на которых черным аккуратно напечатано «Эта работа должна затмевать работы Йозефа Бойса. Ю. Альберт, 1981», «Эта работа должна быть такой же, как я буду делать через пять лет. Ю. Альберт, 1981», «Эта работа должна обобщать идеи всех моих работ. Ю. Альберт, 1981» и т.д., а к забору прислонены здоровенные картины Скерсиса, где на фонах, отдаленно напоминающих американский абстрактный экспрессионизм, дикой подростковой каллиграфией повторены черно-белые констатации Альберта насчет смысла его искусства.

Со времен, когда Л.И. Брежнев еще был жив, изменилось, казалось бы, очень много, а на самом деле не так уж. Как известно, жизнь коротка, искусство долгосрочно.

Но и этого мало. В потемках под потолком, между чугунными фермами, тросами портального крана и свисающими хоботами театральных софитов, висят два панно с бегущей строкой. На одном -- очень умные размышления Альберта о смысле искусства, на другом -- цитаты из книги «Картины» Филострата Старшего, актуальные и ныне, хотя две тысячи лет назад эллинистический теоретик под картинами понимал не совсем то, что о них думают теперь.

И это еще не точка, если вы хотите знать, что такое концептуализм, но боитесь спросить. В одном из закутков зала идет видео «Карелия-2008», документация плавания на байдарке Альберта по озерам, речкам и болотам синеглазого края. Вот выудили двухаршинную щуку, вот опасный перекат, вот элегическая березовая роща, а вот блаженство поедания ухи, дивно пахнущей дымом костра.

Какой во всем этом смысл? Никакого, кроме поиска смысла.

На это авторы указывают в тексте, напечатанном на пригласительном билете: «...Что такое творчество? Зачем тыкать зеркало в лицо искусства? Как метаматематический бред вспенивает логику смысловых искажений? В чем различие между пост- и метаконцептуализмом? Зачем все это нужно зрителям? И при чем тут зайцы? Вот такие вопросы встанут перед вами на этой выставке».

И качаются зайчики в гробу-лодочке на Летейских волнах. В них летят, как вселенский снег, стрелы Эрота. Зайцы думают о главном: о душе, труде и вопросах без ответа.

Зрители, оставаясь за забором, вольны то ли думать, о чем им заблагорассудится, то ли стать дедами Мазаями и заняться спасением заячьих душ.

Но в любом случае «умозрительно-изобразительная инсталляция» Альберта--Филиппова--Скерсиса, одновременно загадочная и крайне простая, поэтическая и студено-рациональная, оказывается одной из самых удачных московских выставок последнего времени.



Источник: "Время новостей" № 226, 05.12.2008,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
04.03.2020
Арт

Когда ты становишься меньше, чем кролик

За счет того, что Пестовы гиперболизируют предметы и увеличивают их размеры в несколько раз, зритель при просмотре превращается в Гулливера в стране великанов. Искаженное понимание действительности дает зрителю возможность посмотреть на реальность совершенно под другим углом.

Стенгазета
28.01.2020
Арт

Конфета со вкусом революции

Чтобы привлечь внимание посетителей кураторы позвали уральского художника Владимира Селезнева. Специально для «Революции» Владимир разработал художественное оформление – четыре эскиза муралов для «Круглого зала» Ельцин Центра, где выставка расположилась.