Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.09.2005 | Арт

Сны о чем-то большем

Третьяковская галерея подбирает русскую пару американцу Энди Уорхолу

Одновременно с ретроспективной, из Америки привезенной выставкой «Энди Уорхол: художник современной жизни» в здании Государственной Третьяковской галереи на Крымском валу открылась экспозиция – ответ заокеанским гастролерам «Русский поп-арт». Проект подготовлен группой сотрудников Третьяковки под общим руководством заведующего отделом новейших течений ГТГ Андрея Ерофеева. Выставка гигантская, яркая, эффектная, да еще занимает лучший зал галереи (Уорхола-то загнали в тесный коридор-кишку).

По сути получилась коллекция российского современного искусства с шестидесятых годов по сегодняшний день. А учитывая отсутствие оного в постоянной экспозиции Третьяковки, выставку можно счесть необходимым ликбезом.

Однако это очень странная ликвидация безграмотности путем демонстрации оной. Ибо почти всякий историк искусства скажет, что в России поп-арта не существовало. Сначала не было общества потребления, исследованием которого и занимались на Западе в шестидесятые отцы-основатели течения. А когда консумеризм в России взял свое, эстетика уже отошла в музейное прошлое. Но Андрей Ерофеев сам давно увлечен поисками химеры (выставку «Предшественники русского поп-арта» с работами Михаила Рогинского, Бориса Турецкого и Михаила Чернышова он сделал в ЦДХ еще осенью 1993-го года) и заразил этим семь десятков отменных художников, чьи вещи показаны нынче в Третьяковке.

На самом деле под «русским поп-артом» кураторы понимают самые разнообразные вещи. Простое, буквалистское изображение обыденных предметов (а также ассамбляжи из них, как у того же Турецкого), сознательные посвящения Уорхолу и иже с ним, то есть эстетические рефлексии разной степени ироничности (тут всех превзошел концептуалист Юрий Альберт), и игру в китч и попсу (например, пушистые объекты практикующего дурашливую инфантильность Ростана Тавасиева).

В итоге, плавно перемещаясь по хорошо структурированной выставке, не ощущаешь методологических подмен.

Но только потом, на выходе, стоя перед знаменитой «Оранжерейной парой» Олега Кулика (совокупляющиеся бык с коровой из оргстекла и алюминия с живыми цветами внутри), начинаешь задумываться о том, что делает эта скульптура в одном пространстве с пронзительными натюрмортами Михаила Рогинского, изображающими примусы, кастрюли, чайники и спичечные коробки.

Признания в любви к реальности (хоть убогой, но своей) соседствуют на выставке с саркастическими карикатурами на оную, образы западной масс-культуры перемешаны с ушедшими советскими реликвиями, оммажи Уорхолу – с сугубо авторскими высказываниями. Но вышло, ничего не скажешь, пестро и красиво. Не экспозиция, а сплошной аттракцион.

И вдохновившись его атмосферой, понимаешь, что на самом деле русским поп-артом и является эта экспозиция – броская, перенасыщенная, противоречивая. Ведь что такое поп-арт? Игра художника в опрощение, демонстративная капитуляция перед массой, желание выйти за узкие цеховые рамки в народ – как бы в народ. В отсутствие в Москве полноценного музея современного искусства, то есть оазиса высокой, рафинированной эстетики, приучать публику к ее атрибутам и приходится вот таким дерзким наскоком, пользуясь предоставленной возможностью за один раз выразить все, что наболело, и показать все, что накопилось. Устраивать базарное шоу вместо академической конференции. Это как раз в духе поп-арта.

Но только если на западе поп-арт появился от хорошей жизни, то в России прямо наоборот. Ну что ж, у наших музейщиков – собственная гордость.



Источник: "Время новостей", № 171, 16.09.2005,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
17.09.2019
Арт

Наивный Пушкин

Художник Владимир Трубин пишет многофигурные композиции, где Пушкин беседует с казачкой Бунтовой, покупает жареных рябчиков вместе со слугой Калашниковым и участвует в дуэли с Дантесом. Поверх изображений Трубин пишет тексты от руки, подробно рассказывающие, что происходит на картине.

Стенгазета
11.09.2019
Арт

Ночное зрение Лоры Б.

Тем, кто не знаком с картинами Белоиван, но читал её рассказы, в выставке не раз аукнутся истории Южнорусского Овчарова — но это не иллюстрации, а самодостаточные сюжеты. В очереди к врачу сидят насупившиеся кошки и собаки, обняв своих приболевших людей, летним вечером морское чудище перевозит людей с острова на остров