Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.09.2005 | Колонка

Системная ошибка

У любой вертикали власти, хоть в Америке, хоть в России, есть врожденный порок: чиновники уходят от ответственности

То, что террористическая атака на Нью-Йорк и Вашингтон в 2001-м, захват и гибель сотен заложников в Беслане в 2004-м , а также нынешняя трагедия в Нью-Орлеане пришлись на первые дни сентября, – просто совпадение (поиск в данном случае закономерностей оставим астрологам). Но совпадение это подвигло отечественных журналистов на бесконечные сравнения и сопоставления. Как правило, в своих рассуждениях они не идут дальше того, что и в Беслане, и в Нью-Орлеане власть проявила вопиющую неэффективность и некомпетентность, которая, мол, изначально присуща власти в любом крупном государстве. В этом обнаруживается даже некоторое оправдание путинского режима: чего с наших-то спрашивать, когда у американцев такое вот творится. При этом пишущие упускают из виду то общее, что в самом деле объединяет трагедии в Беслане и Новом Орлеане. И Кремль, и Белый дом допустили одну и ту же ошибку – системную.

Путин, столкнувшись с кризисом государственной власти в начале десятилетия, увидел панацею в ускоренном формировании так называемой «вертикали власти». Все сколько-нибудь важные решения стали приниматься только и исключительно в Кремле. Окончательно эта система оформилась, когда буквально на следующий день после гибели заложников Путин потребовал упразднить губернаторские выборы.

Столкнувшись с террористической атакой в 2001-м, Джордж Буш не нашел ничего лучше как начать строить собственную вертикаль. Отменять выборы губернаторов он, конечно, не стал. Но решил создать суперсиловое ведомство министерство внутренней безопасности, – которое включило в себя около двух десятков ведомств, включая таможенную и иммиграционную службы, береговую охрану, секретную службу. Казалось, достаточно объединить всех в единый кулак – и удастся избежать параллелизма в действиях, появится возможность легко концентрировать силы, быстро маневрировать ими в момент кризиса. Теми же соображениями руководствовался и Путин.

Однако при внешней логичности у любой вертикали власти, хоть российской, хоть американской, есть несомненный врожденный порок. Оказавшись внутри построенной начальством многоэтажной конструкции, чиновники старательно уходят от ответственности: всегда есть возможность переложить ее на выше- или нижестоящих.

Именно поэтому до сих неизвестно, кто конкретно командовал оперативным штабом в Беслане, кто отдавал идиотские приказы, обернувшиеся смертью детей. По той же причине через пень-колоду идет спасательная операция в Новом Орлеане. Власти действуют как в замедленной съемке. Сначала медлят с посылкой национальной гвардии, потом – с направлением регулярных войск. Различные службы долго выясняют, кто именно должен отвечать за вывоз тел погибших. Выделенная гигантская помощь пострадавшим постоянно задерживается, не доходя до тех, кто в ней нуждается. Дело в том, что ФЕМА – американское агентство по чрезвычайным ситуациям, которое в 80-е годы, будучи самостоятельным ведомством, готовилось к действиям в условиях ядерной войны, – оказалось одним из многочисленных департаментов министерства внутренней безопасности. Его руководитель Майкл Браун просто не обладал необходимой властью и полномочиями. Точно так же у губернатора штата Луизиана Кэтлин Бланко не оказалось необходимых людских и материальных ресурсов, которые можно было бы немедленно направить для спасения терпящих бедствие. И это плата за умозрительную, не реализуемую в действительности возможность концентрировать ресурсы, якобы предоставляемую вертикалью власти.

Но Америка все-таки не Россия. Проявившего пассивность Брауна убрали мгновенно – Патрушев и Нургалиев командуют ФСБ и МВД по сей день. Но главное даже не это.

Можно не сомневаться: Штаты переболеют властной вертикалью как корью и получат надежную прививку от попыток впредь концентрировать всю власть в одном ведомстве. Российская же вертикаль готова просто развалиться. Вместе со страной.



Источник: Ежедневный Журнал, 13.09.2005,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.