Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.10.2007 | Архив "Итогов" / Общество

Копай глубже

Зачарованные тайнами московского подземелья - ученые, сумасшедшие и все остальные

"Нет, это не легкость, это упругость, вот посмотрите, например, на эту форму - наподобие дубового листа, - она напоминает стальную пружину..." Алексей Алексеевич Клименко, историк архитектуры, уже часа два водит меня по Коломенскому, с одного места к другому, откуда я вижу то луч света, то обрамление оказавшейся на первом плане арки, от которого церкви XVI века оживают, поют, взлетают.

Диггеры 17-летний студент Вова (он так представился, а потом себя поправил: "Володя"), который уже года четыре лазает по подземельям, сначала со школьными приятелями, теперь - со знаменитыми диггерами, рассказывает про "свет в конце тоннеля": "Вот идешь по Неглинке, идешь уже часа три, и свет уже кончается, и не знаешь, дойдешь ли, и вдруг видишь этот свет от Москвы-реки - это вообще! Это надо испытать". Вадим Михайлов, лидер организации, которую он назвал "Диггеры планеты Андерграунд", утверждает, что он бродит по московским подземельям уже 21 год, с 12 лет. Еще он говорит, что в его организации 800 человек, хотя, по моим наблюдениям, их не больше десятка. Так или иначе диггеры считают себя не то чтобы хозяевами, но чем-то вроде смотрителей подземелья. Вадим Михайлов и Вова привозят нас на Большую Черкизовскую улицу, помогают надеть резиновые костюмы и каски, и мы спускаемся в подземелье. Точнее, мы слезаем в зловонный тупик трубы, по которой полуидем-полуползем, скрючившись, стараясь не разбрызгать коленями нечистоты. Когда мы вылезаем, Михайлов объясняет, что в трубе он углядел какие-то нестыковки, какие-то протечки и еще какие-то признаки опасности. Я ему не верю: ничего подобного он в этой вонючей темноте разглядеть не мог. Но Нина Ивановна с седьмого этажа Михайлову верит, потому что больше ей верить некому. Она позвонила диггерам после того, как увидела их по телевизору в связи с провалом на Большой Дмитровке. На ее Большой Черкизовской в прошлом году тоже был провал, прямо на автостоянке, и теперь детская площадка стала кривой, фонарные столбы все покосились, а по 12-этажкам снизу пошли трещины. Впрочем, чиновник из префектуры, выезжавший на место, сказал, что все в порядке. Так что 70 жильцов обратились к диггерам, чтоб помогли не провалиться сквозь землю. Вечером Михайлов, Вова, а также Вася и Слон - Вовины приятели и постоянные спутники по подземельям - ведут нас в Неглинку. Это тоже труба, но большая, кирпичная, в которой можно стоять во весь рост - воды здесь сейчас меньше чем до колена. Михайлов превозносит "екатерининскую кладку" - не чета, мол, той трубе, в которой мы были сегодня утром. Это, конечно, так, но все-таки Неглинка была заключена в трубу при перепланировке Москвы в 1819 году, а нынешняя труба была сооружена и вовсе в 1886 году. Во время строительства нового тоннеля в Неглинку спускался Гиляровский, подробно и с отвращением описавший мерзостный воздух этой почерневшей речки. Михайлов же перед спуском уверяет нас, что воздух в трубе Неглинки куда лучше, чем на поверхности. Пока мы готовимся, Михайлов сообщает мне еще, что в трубе даже работают мобильные телефоны. Иными словами, лучше места на земле нет. И под землей, разумеется, тоже. Внизу диггеры устраивают отработанное на десятках корреспондентов шоу. В программу входит демонстрация подводного источника, который вроде как бил в Неглинке. Как назло, он оказывается то ли заткнут, то ли забит. Под руководством Михайлова Вова и компания долго и безрезультатно, по плечи в воде, пытаются откупорить источник. Наконец Михайлов командует отставить, а нас успокаивает, что, мол, источник они откупорят: они за это отвечают. Армейски самоотверженный пафос напоминает тимуровцев. Может быть, поэтому диггерам в какой-то момент удалось завлечь в Неглинку даже Егора Гайдара. После неудачи с источником диггеры разжигают два костра и начинают маршировать с факелами, поднимая фонтаны брызг. Труба постепенно наполняется дымом, и мы почти бежим к люку. В люке ночное небо над Москвой кажется почти светлым. Поскольку - в конце тоннеля. Вслед за нами из люка лезет дым. Вряд ли кому-нибудь удалось бы безнаказанно манифестировать по улицам Москвы с факелами. А под землей Вадим Михайлов и его мальчишки отыскали для себя место вроде как общественное (но не совсем), где можно (то есть, конечно, не разрешено, но все же можно) так себя вести. И главное - Вадим Михайлов нашел для себя увлечение, доходящее в его случае до помешательства, которое с ним делит вся Москва. Иначе как объяснить недавнее появление в программе НТВ "Герой дня" этого явного фантазера, который с одинаковым увлечением "заливает" и про "екатерининскую кладку", и про крыс-мутантов (нам он показывал "кузнечиков-мутантов" в стеклянной банке)? Или то, что с ним целый день лазили невесть куда серьезные корреспонденты серьезного журнала "Итоги"?

Мне нравится моя профессия: совершенно незнакомый человек готов провести солнечную июньскую субботу со мной в Коломенском просто потому, что меня заинтересовало что-то, чем он занимается. А занимается Алексей Алексеевич, среди прочего, подземной Москвой: с тех пор как в 1968 году, во время реставрации Большого Кремлевского дворца, он наткнулся на потайной ход, тайны столичного подземелья не дают ему покоя.

Молодому ученому, попавшему тогда внутрь Кремля, разом открылись всевозможные секреты.

В нижнем ярусе реставрируемого Теремного дворца помещалась "спецраздача", где комплектовались из всевозможных яств "заказы", которые потом раскладывали в багажники служебных "Волг". Под "спецраздачей" -  по соседству с подземной церковью Святого Лазаря - был подвал, обещавший искателю тайн многое. Разведка отбойным молотком дала результат: он обнаружил другой подвал, а в нем - заложенный дверной проем. Клименко с помогавшим ему солдатиком разобрали проем, за ним появился еще один, тоже заложенный, - они разобрали и его, и там, на глубине примерно четырех метров, увидели ход грушеобразной формы, высотой около полутора метров, весь заросший сталактитами и сталагмитами. "Было очень приятно, - вспоминает Алексей Алексеевич, улыбаясь в седую бороду. - До нас никто в этом ходу не был в течение, может быть, столетий".

Они вдвоем, соорудив факелы, пошли по ходу, сбивая попадавшиеся сталагмиты. После 47 шагов ход поворачивал, видимо, в сторону Москвы-реки, но дальше был засыпан.

Подземные путешественники вернулись в подвал, где их уже ждали представители КГБ. "Я сказал полковнику: "Надо исследовать", - рассказывает Алексей Алексеевич. - А он ответил: "Вот когда правительство уедет из Кремля, тогда и будете исследовать".

Потом был август 1968 года, Дубчека и Свободу привезли в Москву и поместили в Кремле в так называемую резиденцию, метрах в 50 - 60 от найденного Клименко хода. А вышеупомянутый солдатик как раз решил сводить друзей на экскурсию в подземный ход. Факелы они после прогулки бросили у выхода из хода, на прогнивший деревянный пол. Вскоре из подвала повалил черный дым. Алексей Клименко, навсегда лишившийся пропуска на кремлевские объекты, счел, что отделался легким испугом.

Алексей Алексеевич подводит меня к церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи. "Это уже совсем другой разговор, - объясняет он. - Здесь нет этих вертикалей. Здесь дуга..."

Он водит рукой в воздухе, словно поглаживая округлости пышной церковной башни. В Коломенском, по мнению Алексея Алексеевича, и в частности под этой церковью, должны быть потайные ходы. Доказательство тому - холм, видимо, искусственного происхождения в пойме Москвы-реки, неподалеку от церкви. Он свидетельствует о крупных земляных работах, проведенных веке в XVII. Алексей Алексеевич даже уверен, что где-то под землей находится и библиотека Ивана Грозного (существование которой  ученые вообще-то отвергают). Алексей Алексеевич, однако, не исключает, что она упрятана в Коломенском, но опасается, что библиотека находится на территории Кремля.


Кладоискатели

Во время реставрации одной из церквей Коломенского в подвальном помещении обнаружили скелет. Кости руки сжимали два медных перстня - все, что нашел кладоискатель, прежде чем его засыпало около двух веков назад. Вообще кладоискателей в московских подземельях и сейчас, судя по всему, предостаточно. Что вполне понятно: по словам Антона Лагутина, ответственного хранителя экспозиции Музея археологии на Манежной площади (формально это не отдельный музей, а постоянно действующая экспозиция Музея истории Москвы, но не это главное - главное, что это первый в России музей под землей), в Москве каждый год находят по два, три, а то и десять кладов. По словам Лагутина, московские клады были, как правило, закопаны в один из пяти периодов: в эпоху татарского нашествия (таких кладов очень мало); в Смутное время, когда Москва то и дело переходила из рук в руки (этих кладов большинство - от 70 до 90 процентов всех известных); во время войны 1812 года; во время революции и гражданской войны; и, наконец, во время наступления немецких войск в 1941 году.

Большинство - десятки, а то и сотни - известных московских кладов - это "кубышки" (небольшие глиняные кувшины) с "чешуйками", малюсенькими серебряными монетками, ходившими в XVI - XVII веках.

В музее на Манежной хранится клад, который Антон Лагутин определяет как "самый-самый, найденный в Москве": два огромных кувшина, глиняный и бронзовый, содержащие более 95 тысяч "чешуек", 335 европейских серебряных монет и 16 серебряных сосудов. Клад был найден в 1996 году под полом богатого дома XVII века на территории Гостиного двора.

Впрочем, археологов, как и других исследователей московских подземелий, влекут не только и не столько клады, сколько - тайна. Исследователи московского подземелья, такие, как Алексей Клименко или журналистка Таисия Белоусова, автор недавно вышедшей книги "Тайны подземной Москвы", давно ратуют за то, чтобы открыть в Москве нечто наподобие подземного аттракциона-лабиринта. Чтобы спуститься, например, в фонтан у Большого театра, а вылезти в 200 метрах оттуда. Можно оборудовать и что-то вроде музея пыток. Но главное - чтобы спуститься в одном месте, а подняться в другом. Впрочем, большинство москвичей проделывают именно это два раза в день, отправляясь на работу и обратно на метро. В массе своей москвичи так и представляют себе столицу, как будто она организована из-под земли, в соответствии со схемой метро. Но под землей есть еще много всего.

Например, под Москвой  есть еще следы метро. Потому что для начала метростроевцы бурят шахты, метров по 40 глубиной. Потом, когда строительство заканчивается, говорит москвовед Алексей Клименко, шахту толком не закупоривают - так, закидывают мусором и старыми вагонетками.

В свое время Клименко предлагал приспособить эти шахты и всевозможные запасные тоннели для перевозки грузов с окраин города в центр, чтоб освободить Москву от грузовиков, - но у городских властей рацпредложение отклика не нашло.

Есть еще всякие тупиковые тоннели. Антон Лагутин рассказывает, что в свое время, работая в Моспроекте-2 консультантом, обнаружил существование этаких "аппендиксов" метро: оказывается, тоннели часто пробивались одновременно с двух сторон и рабочие иногда "промахивались", так что в результате у построенного тоннеля оказывался тупиковый отросток.

Еще есть фундаменты старинных зданий и мостов и связанные с ними подземные сооружения. Есть погребения, есть торговый комплекс на Манежной площади, есть метро-2. Но об этом отдельный разговор.


Метро-2

Все - то есть все, кто этим интересуется, - говорят, что под Таганским холмом сохранился средневековый подземный ход. А на Таганском холме в огромном сталинском доме живет Владимир Семенович Гоник, автор романа "Преисподняя", разошедшегося, по его словам, общим тиражом более 130 тысяч. Роман, естественно, про московские подземелья.

Владимир Семенович рассказывает, что в 1963 году, окончив рижский мединститут, он получил направление в одно из подразделений Минобороны. Психиатр по специальности, он работал с подводниками, служившими на ядерных лодках, с летчиками-испытателями, летавшими на большой высоте. Иными словами, у него появилась такая глубинно-высотная специализация. "Среди своих пациентов я встречал людей, которых я узнавал с порога, - рассказывает Владимир Гоник. - Они были несколько скованы, с бледным цветом лица, многие из них страдали клаустрофобией, а другие - агорафобией. У них были комплексы, связанные с пребыванием на большой глубине. Из их рассказов я узнал, что существуют объекты глубокого залегания". Владимир Гоник утверждает, что начиная с 1972 года проводил собственные изыскания в московских подземельях, спускаясь по ночам в шахты метро и открывая одним за другим секретные объекты. В результате через 20 лет он опубликовал роман, основанный, по его уверениям, на абсолютно достоверном материале.

Действие романа происходит в том самом Метро-2, самодостаточном подземном городе, построенном на случай ядерной войны для спасения членов ЦК КПСС.

Романом, говорит Гоник, он назвал свое произведение на всякий случай: чтоб не посадили. А так - все правда. И город все еще существует, просто сейчас его лучше стали охранять, так что спуститься туда невозможно. Но вот в 1992 году, говорит писатель, он водил туда корреспондента английской газеты "Санди таймс". И он протягивает мне статью, подписанную журналистом по имени Мэтью Кэмпбелл.

Мэтью Кэмпбелл теперь работает корреспондентом "Санди таймс" в Вашингтоне. "Да нет, никакого подземного города мы не видели, - сказал мне Мэтью Кэмпбелл по телефону. - Гоник повел нас на очень-очень длинную экскурсию по Москве и показал нам входы и выходы, которые, как он сказал, ведут в секретный подземный город. Мы зашли в некоторые из них, там были тоннели, но мы всякий раз натыкались на дверь с амбарным замком, и он говорил, что это что-то новое, что раньше там не было замка. Потом он повез нас в Раменки, где находится бункер и запасной командный пункт, но все это он рассказал нам, гуляя по поверхности". - "Но вы ему поверили?" - уточняю я.

"Конечно, иначе не написал бы об этом статьи. Нет, а потом, что касается подземного города - это факт, его даже, кажется, кто-то снимал, только я не помню, кто. И кто-то из ваших лидеров там был, не помню, кто".

Конечно, поверил. И в некотором смысле правильно сделал.

Потому что секретные подземные объекты в столице ядерной державы, конечно, должны быть. Их не может не быть.

Как не может не быть и подземных ходов. "Да, подземные ходы в Москве были, - говорит Антон Лагутин из музея археологии. - Это аксиома. Большой средневековый город без них существовать не мог. Но археологам они почему-то не попадались".


Ходы

После того как Таисия Белоусова опубликовала первую свою статью о московских подземельях в газете "Совершенно секретно" еще в 1990 году, ее сразу же вызвали в КГБ. Она даже легкомысленно порадовалась: вдруг она сможет убедить органы, что подземные ходы надо исследовать, а не засыпать. "Я два часа им втолковывала, что это за подземные ходы, о которых все говорят, но которых никто не видел". Белоусова отметает все мифы о ходах через всю Москву, чуть ли не под рекой: нет, по подземным московским ходам пройти невозможно - всюду завалы. Да и далеко не все, что энтузиасту-любителю может показаться ходом, является таковым на самом деле: в действительности это может быть старинный коллектор, подземный склад (таких было много на Никольской улице). Но есть, судя по всему, и ходы - например, в Кремле. Опять-таки это не имеет никакого отношения к легендам диггеров о том, что они якобы нашли подземные ходы, по которым за ними гонялись кремлевские коменданты: по свидетельству Белоусовой, далеко там не пробежишь.

Белоусова занимается подземной Москвой уже почти 20 лет, с тех пор как написала в Историко-архивном институте диплом по Игнатию Стеллецкому, историку, археологу и спелеологу (1878 - 1949).

Как выяснилось, Стеллецкий намеревался написать книгу о московских подземельях, но большая часть документов, подготовленных для этого, исчезла из его архива. Белоусова нашла лишь какие-то записки на обрывках бумаги и стала путешествовать по указанным в них адресам, постепенно восстанавливая маршруты Стеллецкого. Оказалось, что многие из подземных помещений были засыпаны в 30-е годы - специально для этого свозили землю от строительства метро. В некоторых местах, однако, засыпали только входы. Так, например, сделали на Никольской, где Белоусовой удалось побывать в подземных помещениях.

Вторая волна закупорки подземелий пошла уже в наше время, когда их активно стали осваивать предприниматели. В общем, говорит Белоусова, "исследование подземелий в Москве во все времена было табу" - его запрещали либо власти, либо домовладельцы, либо те и другие.

По результатам своих изысканий Белоусова написала книгу, которая вышла совсем недавно. Но Белоусова и ее муж, геофизик Александр Зайцев, уже увлечены новыми подземными тайнами. Зайцев, доктор наук, работает в акционерном обществе "ФРОМ", объединении, созданном в 1990 году специально для разведки московских подземелий. Геофизики и бурильщики "ФРОМа" работают по заказам мэрии, строителей и археологов, "прозванивая" и "просвечивая" почву и подземелья, чтобы указать, где рыть, или определить, что именно найдено. Например, когда под домом Пашкова был обнаружен так называемый черный ящик, который сначала приняли за остаток древней стены метра полтора толщиной, "ФРОМ" обследовал "ящик" и пришел к выводу, что он делится на отсеки, предназначенные, видимо, для хранения ценностей. Правда, никаких кладов в этих тайниках не обнаружили.

Зато совсем рядом, во дворе дома Пашкова, нашли огромный каменный колодец, метров пять в диаметре и глубиной более 16 метров. Впрочем, он так и не был до конца исследован. Таисия Белоусова уверена, что там можно найти еще много интересного - стоит только копнуть.

Копают сейчас совсем недалеко от этого места: во дворе за журфаком МГУ, недалеко от Моховой улицы, уже третий сезон идут основательные раскопки, результаты которых, по мнению старшего научного сотрудника Института археологии РАН, содиректора Николая Кренке, можно назвать сенсационными. Начиная раскопки, археологи использовали металлоискатель. И сразу, в первый же день, "пошли монеты". Потом была найдена медная проволока толщиной около 3 миллиметров, использовавшаяся для их изготовления. Были найдены зубила и чеканы. Изюминка находок в том, что о существовании денежного производства в этом месте ничего известно не было. Однако археологи предполагают, что, кроме известных монетных дворов, здесь тоже могли чеканить монеты. Если гипотеза подтвердится, находка может изменить взгляды историков на "медный бунт" 1662 года (беспорядки, последовавшие за денежной реформой царя Алексея Михайловича). "Археология редко так напрямую вмешивается в историю", - хвастается Николай Кренке.

Но это, наверное, смотря какая история и какое государство. У нас оно такое, что до самого недавнего времени официальная история скрывала порой не меньше, чем рассказывала. Может быть, отчасти поэтому многим из нас кажется, что что-то необычайно важное от нас спрятано. Например, под землей.



Источник: "Итоги", №23, 1998,








Рекомендованные материалы



Перехваты перехватов

Мы живем в неофольклорную эпоху, когда такие почтенные фольклорные жанры, как слух, сплетня, «оценочное суждение», донос в прокуратуру, самая очевидная (как в данном случае) фальшивка ничем не отличаются от «реки по имени факт». А если и отличаются, то в не выгодную для упомянутой реки сторону. Для этого положения вещей был придуман подловатый термин «постправда».


Приключения знаков

Мы жили не столько в стране советов, сколько в стране полых, ничем не обеспеченных знаков. Важно ведь не то, что есть, а то, что должно или по крайней мере могло бы быть. Важно не то, что обозначено посредством знака – важен и в известном смысле самодостаточен сам знак.