Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

23.10.2007 | Архитектура / Город / История

Небесный посад. Часть II

Зарядье, как это ни странно, во многих смыслах - белое пятно на исторической карте города

Мокринский переулок выводит нас к нынешнему Васильевскому спуску, тогда тесно уставленному разношерстными жилыми, торговыми и церковными строениями и состоявшему из Москворецкой улицы и прилежащей к Кремлю Васильевской площади. Над темными крышами домов поднимались купола Блаженного, образуя классический средневековый контраст: огромный собор, вырастающий из обступившей его беспорядочной городской застройки. Примерно на том месте, где теперь проходит ограда будущей стройки, располагался четырехугольник Мытного двора. Меньший брат соседнего Гостиного, также окруженный изнутри каменными аркадами, также скрывающий в своих стенах неизученное строение, по крайней мере XVII столетия. Чуть выше стояли Нижние торговые ряды, сильно перестроенные, но избежавшие участи снесенных в конце 19 века Верхних и Средних. Скорее всего, что они скрывали в себе постройку годуновского времени…

А вверх от Мокринского вилась по склону горы путаная череда старинных переулков: Зарядинский, Знаменский, Ершов, Псковский.

Глядя на старые планы, сличая их с немногочисленными фотографиями, остается только догадываться: вот кривая подворотня, за ней другая, между ними узкий двор успевает трижды изогнуться под прямым углом, ориентация в таких местах теряется моментально.

А здесь, в Псковском переулке, тот знаменитый дом-корабль, с наклонными галереями-пандусами и перекинутыми поперек двора чугунными мостиками. А тут целых три подворотни, дальше забор, и если предположить, что в нем есть калитка или хотя бы доска оторвана, то мы сможем пройти вверх, до самой Варварки. Старые москвичи и теперь вспоминают загадочные лесенки, сбегавшие под гору с расположенной уровнем выше улицы, уводящие в темные и сырые лабиринты зарядских дворов, увешанных бесконечными гирляндами бельевых верёвок….

Память зарядских старожилов и теперь остаётся самым драгоценным источником информации. Ведь Зарядье, как это ни странно, во многих смыслах - белое пятно на исторической карте города. Даже сохранившиеся, хрестоматийные памятники Варварки вызывают очень много вопросов. Строительная история таких известных, реставрированных и общедоступных зданий, как Английский двор и палаты Романовых (вернее сказать, печатная, опубликованная версия истории) довольно противоречива.

То ли есть под церковью Георгия фрагменты храма XV века, то ли нет, а ведь XV век для Москвы не иголка в сене.

Молодежь изумляется неожиданному открытию подклета алевизовской постройки в храме Варвары, а старшие исследователи ворчат: «Подумаешь, открытие! Достаточно было в подвал спуститься, и вот вам Алевиз, невооруженным взглядом!» Но почему же вы раньше об этом не писали, не рассказывали? «Да никто не спрашивал…» Давайте наконец-таки спросим, благо есть еще москвичи, ясно помнящие лицо и характер прежнего Зарядья. Не узнав этого, невозможно понять феномена старой Москвы, этого удивительного чуда природы, ужасного и величественного одновременно и в любом случае бесконечно родного. Даже для поколений обворованных краеведов, никогда там не бывавших.

Скромная старожительница Алина Михайловна попросила не называть её фамилии. «Зачем, - говорит, - всё равно ничего интересного вам не расскажу». Но согласитесь, что для нас, вдумчивых путешественников во времени, не может быт несущественных и неинтересных деталей. Вот, например:

- Мы жили не в самом Зарядье, а по другую сторону Китайгородского проезда, во дворе нынешнего министерского здания. Там стояли бараки и еще в 50е годы люди поросят в сараях держали, вот это была настоящая экзотика. А в Зарядье, в Кривом переулке, находилась моя первая школа. То есть надо было с Варварки, тогдашней Разина, идти вниз, и не доходя церкви Анны свернуть во двор налево. Переулок был застроен довольно капитальными зданиями и школа тоже была четырехэтажная, с потолками чуть не по четыре метра и с лифтом. Первые два этажа были жилые, на третьем была школа для мальчиков, а на верхнем для девочек. И вот когда вы выходите из лифта, вот так налево от лестничной клетки школьные коридоры, а направо дверь. И когда звенел звонок, учительница наша выходила с тетрадочками прямо из своей квартиры и шла на урок.

А там, в переулках дальше и ниже, находились уже ветхие, грязные домики и нам родители говорили, что туда ходить не надо. Зато по другую сторону Варварки, в самом ее начале наоборот были сплошные кружки, клубы, мы туда в кино бегали.

А вдоль Китайгородской стены шла огромная аллея, вниз по проезду и сворачивала на набережную. Когда стену начали разбирать, она обрушилась прямо на набережную, где на аллее как обычно гуляли дети. Это вот я хорошо помню, потому что впервые в жизни тогда на похоронах оказалась…

Позабытые трагедии города, которого больше нет. Остались лишь немногочисленные свидетели его бытования и ухода. И особенно ценны воспоминания тех, кто провожал Зарядье в последний путь – архитекторов, обмерявших перед сносом его древние постройки. Вполне достоверную виртуальную экскурсию по несуществующему посаду может провести Инесса Ивановна Казакевич, старейший и авторитетнейший реставратор столицы. Она обследовала Зарядье в 1950-е, а впоследствии участвовала в реставрации уцелевших памятников Варварки.

- Впервые я попала сюда, когда мне было 6 лет, родители привели меня в музей палат Романовых. Это на меня произвело очень сильное впечатление, знаете, как у Эйзенштейна в «Иване Грозном» – каменные лестницы, тени на сводах. Потом, через много лет, когда мы эти палаты реставрировали, я предложила нарочно «приглушить» цвета, сохранить этот загадочный полумрак в интерьерах. Видите, как все в жизни связано интересно, как в хорошем романе: идет, идет и опять возвращается к началу.

Вскоре, перед войной, отец еще раз взял меня с собой в Зарядье - показать этот невероятно интересный район, умирающий, затихающий, совершенно своеобразный для Москвы. Мы прошли переулками, и мне запомнились эти зарядские «гальдерейки», дома с наружными лестницами. Все это еще было, но уже такое темное, народу мало. А конкретно он мне решил показать церковь Анны, потому что в ней тогда делали одеяла такие, из маленьких кусочков, из лоскутов резаных (Зарядье было средоточием местной промышленности – артели, мелкие мастерские). Отца поразило, что и церковь, и все сараи, ее окружавшие, были сплошь обвешаны этими лоскутками. Зрелище и правда было впечатляющее.

А потом я вернулась сюда уже после Архитектурного института, в 1950 году. Меня, как молодого архитектора, включили в группу, которая занималась фиксацией Китайгородской стены перед ее сносом. Руководил группой профессор Рувим Петрович Подольский. Он приучал нас быть именно исследователями, а не просто ремесленниками. Я была назначена ответственной за участок стены вдоль набережной. Мы заложили шурфы, раскрыли замурованные ворота, нашли очень сложные выходы на стену. Были сделаны подробнейшие обмеры. К сожалению, они так и не опубликованы, очень много листов утрачено, разворовано, но многое еще осталось. Сейчас подобная работа просто немыслима. Компьютер - великое изобретение, но с ним утрачена вот эта тонкость, когда вымеряется и прорисовывается каждый кирпич, когда ты руками все прощупываешь. Мы знали, что когда-нибудь стену восстановят, хотя бы частично, потому делали все так подробно.

Её ломали долго, отдельными кусками. Мы тем временем делали эскизы, хотели сохранить угловую башню и ворота, вместе с церковью Анны сделать такой заповедник.

Мешало то, что башня вылезала на расширяемую проезжую часть, но Рувим Петрович был еще и хороший инженер, он сделал вариант, который мы и сейчас предлагаем: восстановить башню (ту ее часть, которая находится выше уровня земли) на новом месте, сохранив при этом ее подлинные нижние части.

Обратите внимание, что та стена, которая стояла до 1950-х по набережной и проезду, – поздняя. Это перестройка XVIII – XIX века. В 1714 году, когда на Москву надвигались шведы, вокруг Кремля и Китай-города были построены громадные бастионы. Это было связано с расцветом артиллерии, каменные стены прятать от пушек. Потом бастионы убрали, но уровень земли все равно поднялся и стену пришлось надстраивать. А подлинную кладку 1530-х, с красивыми глубокими печурами, мы нашли в шурфах.

Она и теперь сохраняется ниже уровня земли, так же как нижние этажи башен, прежде полуподвальные. Так что стена не исчезла, она есть, она просто ждет…

Значительная часть древних домов Зарядья была снесена в 1940-е, так что я их не застала. Но зато нам удалось спасти Английский двор, и про это можно писать роман. История связана с Петром Дмитриевичем Барановским, который попросил, чтобы мы с Евгенией Петровной Жаворонковой занялись обмерами в общественном порядке. Помните, к «России» с Варварки вели такие усы, клещи, подъезды к гостинице. Мы выступали против них, но Чечулин на одном из советов сказал: «Стерпится - слюбится». Так вот один ус должен был пройти прямо по Английскому дому, ни на макетах, ни на чертежах его уже не существовало вообще.

В самом доме в ту пору находилась Библиотека иностранной литературы, а палат-то там никаких и в помине не было, ни одного свода, ничего. Директор библиотеки Маргарита Александровна Рудомино, удивительная женщина, человек очень культурный, поддержала нашу идею делать зондажи прямо в библиотеке, представляете? Что-то невероятное. Мы с Евгенией Петровной работали вечерами, почти ночью, когда сотрудники библиотеки уходили, и первым делом нашли остаток свода под лестницей. Когда отбили штукатурку, показалась белокаменная кладка, потом нашли кусок свода в бойлерной, он был встроен в позднюю перегородку.

Стало понятно, что Английский двор и палаты Романовых - близнецы-братья, их древние подвалы, построенные в конце XV века, устроены почти одинаково.

Инспекция по охране нас тогда поддержала, но все равно это было почти подпольно: Петр Дмитриевич нашел друзей своих, каменщиков, и они быстро восстановили древний карниз и часть ширинок на главном фасаде, чтобы показать наглядно, чем на самом деле является этот, неинтересный с виду дом. И кого-то мы этим, надо полагать, растрогали – Английский двор сохранили для реставрации. Там всё сделано с ювелирной точностью, кладку выверяли на чертежах в натуральную величину, вы представляете, какие это рулоны! А сроки при этом были минимальные.

И вот я еще одну деталь вспомнила. В башне, которая стояла по Китайскому проезду, лиса жила, в самом подвале. Местные жители ей по утрам блюдечко молока выставляли. А откуда она там взялась – этого уж точно никто не знает.

Продолжение читайте здесь, а начало здесь



Источник: "Русская жизнь",








Рекомендованные материалы



Топ года. Московская архитектура

Многие городские новости 2017 года были связаны не столько с архитектурой, сколько с политикой, общественным мнением, большими деньгами и другими аспектами, которые неизбежно усложняют обсуждение собственно архитектурных достоинств того или иного проекта. Но на фоне общего ажиотажа вокруг массовой застройки, были и более спокойные и позитивные архитектурные новости.


Одна совершенно счастливая семья

Я рада, что в моей близкой родне нет расстрелянных, сосланных и замученных советской властью, как нет и ее палачей, которых тоже было невероятно много. Но были и обычные люди, которым повезло остаться живыми, вырастить детей, передать им свои воспоминания и заблуждения.