Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.09.2007 | Архив "Итогов" / Общество

Страх побеждает всех

Самая многочисленная национальная община столицы совершенно беспомощна перед произволом милиции

Бывает, человек так торопится, что забывает впопыхах свою обувь. Не может быть, скажете вы. Если человек просто спешит, он, пожалуй, забудет зонтик. Если он попал в потасовку, то, скорее всего, потеряет шапку или лишится рукава. Верно. Но если человека бьют, продолжают бить уже лежачего, а он брыкается и его хватают за ноги, вот тут-то, если ему, конечно, повезло вырваться, он удирает босиком. Поэтому если вы когда-нибудь увидите пару туфель посреди тротуара или кроссовки, связанные шнурками вместе и закинутые на дерево (такое часто приходится видеть в нехороших районах больших американских городов), то знайте: здесь били человека.

После несанкционированного шествия азербайджанских торговцев по Москве 7 мая командир ОМОНа заявил кому-то из телевизионщиков, что бойцам не пришлось даже применять силу: все разбежались от одного вида омоновцев.

А вдоль Комсомольского проспекта стояло, лежало, валялось несколько десятков, а то и сотен пар обуви.

"Я посмотрел новости и так разволновался, что на следующий день с утра пошел в посольство, - рассказывает Рафик Курбанов, доктор наук, ведущий научный сотрудник Института философии, москвич с 1961 года, гражданин России. - Вижу, по дворику - у них там такой маленький дворик - ходит посол, такой угрюмый, туда-сюда. У консула стояли какие-то люди с перевязанными головами. Видно, их били. Я думал, будет какое-нибудь собрание, и я ждал, ждал. Потом меня увидел один знакомый, сказал: "Холодно, пойдем чай пить". Мы пошли, потом он сказал: "Сегодня здесь ничего не будет". Видно, они не хотят раздувать".

Не то чтобы в посольстве хотели замолчать обстоятельства убийства гражданина Азербайджана на рынке в "Лужниках" и последовавшего марша протеста. Там хотели оформить все как положено. Молодой консул Кемал Курбанов, от неловкости ерзая и морщась, сказал мне, что в посольство поступили заявления от многих свидетелей и участников произошедшего, и посольство обязательно даст им ход. "А можно посмотреть на эти заявления?" - "Лучше не надо". Курбанов показывает мне только одно, с выражением солидарности азербайджанцам от других торговцев из "Лужников": 41 подпись, фамилии почти все русские, адреса прописки - все московские. Не исключено, что это единственное заявление, полученное посольством Азербайджана.

"Посол велел консулу собрать человек 50-100, чтобы каждый написал отдельное заявление, чтобы можно было показывать Степашину стопку, - говорит писатель и журналист Абузар Багиров, москвич с 1980 года, тоже пришедший в посольство на следующий день. - При мне консул уговаривал кого-то из звонивших: "Я с тобой не буду разговаривать, пока ты не напишешь заявление". Ему ответили: "Тогда я должен написать и уехать отсюда".

То же самое, по словам Багирова, происходило года полтора назад, после учиненного ОМОНом избиения азербайджанцев на Киевском рынке. Тогда пострадал кто-то из его родственников, и Багиров сам пытался собрать заявления соотечественников.

В ответ слышал: "Ну и что, что это на имя посла? Все равно известно, в чьи руки попадет. Потом мне отсюда уезжать".

Никогда, ни на какой войне мне не приходилось видеть таких напуганных людей, как на рынке в "Лужниках" через несколько дней после убийства. Достаточно было произнести слово "журналист", чтобы все замахали руками и подняли крик: "Я ничего не знаю, меня здесь не было", или "Идите вон туда", или просто "Уходите отсюда, а то я, честное слово, сейчас не сдержусь". Все явно жалеют о неосторожных словах и импульсивных действиях в минуту всеобщего возмущения. С тех пор среди торговцев разнеслась весть: есть распоряжение освободить рынок от торговцев-азербайджанцев. По словам консула Курбанова, только в пятницу, на следующий день после убийства, в посольство позвонили 15 человек с "Лужников" с жалобами, что их не пустили на работу, несмотря на оплаченные за месяц вперед торговые абонементы.

И потом, всем известно, что бывает с людьми, которые говорят с журналистами. Был один, консулу помогал во время шествия народ успокаивать, уговаривал не устраивать из трагедии балагана, а потом по телевизору сказал, что милиционеры из 135-го отделения вымогают у торговцев деньги. Через несколько часов он уже сидел в кутузке. "Вы только не называйте этого человека по имени, - умоляет меня пресс-атташе посольства Азербайджана Фархад Агамалиев, бывший обозреватель газеты "Советская культура". - Человек и так уже пострадал. И вообще, зачем вам об этом писать? Инцидент исчерпан. Как только в отделение приехали консульские работники, его отпустили". Когда я все же пытаюсь выяснить какие-то подробности, Агамалиев вежливо спроваживает меня к работнику консульского отдела, который уверенно заявляет: ни одного азербайджанца задержано не было. В отделении милиции, разумеется, тоже никаких следов задержания.

Поэтому не может посольство уговорить собственных граждан написать заявления. "Вот он написал: "Я, Мамедов Мамед Мамед-оглы, пострадал", - предполагает Абузар Багиров. - А я потом попал с этим заявлением, скажем, на прием к Степашину. Но ведь исполнителем будет не Степашин. А когда сержант Иванов и торговец Мамедов останутся один на один, Мамедову хана".

В посольстве Азербайджана говорят, что отношения между милицией и азербайджанской диаспорой сильно улучшились с тех пор, как президент Гейдар Алиев обратился к мэру Лужкову с личной просьбой прекратить гонения.

"Ситуация оздоровилась, - уверяет Фархад Агамалиев. - После 1993-1994-го годов". "Вот уже года полтора-два", - соглашается Кемал Курбанов. "Вранье! - заявляет Абузар Багиров. - Это посольские защищают честь мундира". Директор московского бюро международной правозащитной организации "Хьюман райтс Уотч-Хельсинки" Дидерик Ломан склонен согласиться с Багировым: "Насколько мы можем судить, отношение милиции к "лицам кавказской национальности" не улучшается". Согласно данным, полученным организацией в Главном паспортном управлении, только за первые пять месяцев прошлого года разные ведомства провели 1 400 536 "проверок документов", выявив 737 561 нарушителей паспортного режима, из которых 413 958 были из стран СНГ. "Нарушителей" задерживают и официально штрафуют, а неофициально - тоже "штрафуют", а часто еще и бьют.

По некоторым данным, азербайджанцы - самая многочисленая, национальная группа в Москве. Посольство Азербайджана и ГУВД Москвы сходятся в оценках - около миллиона человек. Естественно, для посольства признать, что представители такой группы бессильны перед лицом милицейского произвола, - позор. Признать, что даже обращение президента к мэру не повлияло на ситуацию, - позор вдвойне. Поэтому и сотрудники посольства, и представители диаспоры стараются решать проблемы своих соотечественников частным порядком: ездят в отделения милиции, договариваются, иногда платят. А что им еще остается делать? Недавно избили сотрудника посольства США, так и оно ограничилось только предупреждением сограждан об опасности. А Азербайджан - маленькая страна с маленьким посольством и малюсеньким двориком, по которому бродит "угрюмый посол". Ему незачем предупреждать соотечественников об опасности: и так все все знают.

Представители общественных организаций, разумеется, собираются выступить с письмом к властям в связи с событиями в "Лужниках". Однако спустя неделю письма еще не было. "Мы хотим разобраться спокойно, не по горячим следам", - объясняет Тофик Меликов, председатель организации "Аджак", одного из двух крупных объединений азербайджанской диаспоры. Профессор Меликов очень дорожит хорошими отношениями с московскими властями: раз в месяц его как представителя общественной организации приглашают на "круглый стол" в мэрию. Пресс-атташе Агамалиев тоже умоляет не спешить с выводами: "Это ни в коем случае не государственная политика, то, что произошло, - уверяет он и добавляет: - Мне все-таки кажется, что всем этим управляет какая-то третья сила, темная сила". Какая? Трудно сказать, но и посольство, и общественные лидеры усиленно пропагандируют версию об участии "бритоголовых". Молодые люди в черном якобы стали появляться на рынке в последние недели и избивать торговцев-азербайджанцев. Сразу после событий в азербайджанское посольство пришел факс от некоего "социал-патриотического движения "Держава", выражающий возмущение "бесчинствами, устроенными представителями азербайджанской диаспоры".

Фархад Агамалиев намекает, что это и есть третья сила. Абузар Багиров на основании показаний свидетелей утверждает, что убийство совершили именно "бритоголовые".

Однако даже если убийцей действительно был "бритоголовый", к последующему избиению, как, впрочем, и ко всем предыдущим, эта "третья сила" вряд ли имеет какое-либо отношение. Но никто не говорит о том, что в данном случае, кто именно совершил преступление, может быть, не так и важно. Главное - обстоятельства, при которых совершено убийство: ведь все свидетели сходятся на том, что человек был убит не просто средь бела дня и при большом скоплении народа, но непосредственно на глазах у милиционеров.



Источник: "Итоги", 1998, №19,








Рекомендованные материалы



Перехваты перехватов

Мы живем в неофольклорную эпоху, когда такие почтенные фольклорные жанры, как слух, сплетня, «оценочное суждение», донос в прокуратуру, самая очевидная (как в данном случае) фальшивка ничем не отличаются от «реки по имени факт». А если и отличаются, то в не выгодную для упомянутой реки сторону. Для этого положения вещей был придуман подловатый термин «постправда».


Приключения знаков

Мы жили не столько в стране советов, сколько в стране полых, ничем не обеспеченных знаков. Важно ведь не то, что есть, а то, что должно или по крайней мере могло бы быть. Важно не то, что обозначено посредством знака – важен и в известном смысле самодостаточен сам знак.